Песнь Матери-степи

Девчонка верхом на лошади неслась к нему. Подтянув ремни и остановив коня, Асия соскочила с лошади, отдала поводья поденщику, работавшему у них, и побежала к отцу:

– Аке, вы видели, как я умею ездить на лошади. Здорово?! Да?! Аке, потом мы вместе будем так ездить?

Мурат усмехнулся:

– Айналайын[10 - Айналайын – милая.], мне уже много лет и так ездить у меня не получится.

– Аке, я вас научу, я вам помогу, вы только не бойтесь. Аке, вы мне только скажите, если ваш конь не будет слушаться, я смогу остановить его.

– Ну, если ты будешь рядом со мной, – Мурат погладил дочку по черным, взлохмаченным от езды волосам, – тогда посмотрим, а сейчас иди в юрту и помоги матери. Неусидчивой Асие, разгоряченной от бешеной езды, сейчас так не хотелось этого, ведь она еще многое не показала отцу из того, что умеет, а тут надо идти в юрту и помогать. Девочка разрывалась между своим нехотением и боязнью ослушаться отца, счастливая улыбка медленно таяла на ее лице.

– Апа опять будет меня ругать, ей не нравится, как я готовлю, – стала жаловаться на мать Асия. Апу, строгую, порой сердитую, она не боялась, но перечить отцу не решалась. Мурат никогда ее не ругал, но в нем чувствовалась властность, идти против которой девчонка побаивалась. У них работали несколько поденщиков, и Асия видела, что они во всем слушались отца, родные тоже: Касен-ага, апа. Что он ни скажет, для всех его слова были законом. И сейчас, когда отец сказал, что нужно помочь, внутри нее все говорило «не хочу, не пойду», но Мурат взял ее за плечи и она, понурив голову, стихла.

В юрте Фазиля, сидя за круглым столом на низких ножках, привычно лепила беляши. Она всегда была занята, в юрте у нее было чисто, все прибрано. Она не любила, когда дети разбрасывали вещи, и поругивала их за это. И ей всегда хотелось вкусно накормить своих детей и мужа, чтобы они были сытыми, словно должно было произойти что-то страшное, и она желала, чтобы они на всю жизнь запомнили вкус ее еды.

– Вот тебе помощница, – войдя в юрту вместе с дочкой, обратился Мурат к жене, – пусть будет рядом с тобой, учится готовить, а то Мансуру не понравится такая невестка.

Фазиля посмотрела на мужа, за много лет жизни с ним она понимала его по взгляду, по движению бровей, по жестам, и сейчас, несмотря на немного суровое лицо, его выдавали чуть прищуренные глаза с неуловимым блеском, который она хорошо знала.