Тысяча шагов до смерти. Повесть

Саркофаг из черного гранита, на полу ковры. К горлу подкатился комок, я не мог сдержаться от слез.

Если представить, что однажды повесть, которую вы прочтете, будет удостоена Международной литературной премии, то в графе, за что она вручена, вполне можно было бы написать: «За попытку разобраться в одном из главных вопросов современной жизни, в вопросе столкновения культур и поиске путей их примирения».

Равшан Темуриен, канадский журналист, переводчик с фарси, лектор Монреальского университета

Тысяча шагов до смерти

На высоком перевале

В мусульманской стороне

Мы со смертью пировали —

Было страшно, как во сне.

    Осип Мандельштам

– Вряд ли они уже вернутся, господин капитан, чуда не произойдет. Наверное, попали в засаду. Что будем делать?

Говоривший был плотного телосложения, голубоглазый. На вид лет сорока. Одетый в камуфляжную форму с сержантскими нашивками. Слева на груди – табличка с именем и фамилией – Стивен Гарднер.

Капитан, к которому он обращался, взглянул на хронометр, надетый на правую руку:

– Да, через три минуты будет ровно сутки, как они ушли.

Рация разбита, по спутнику не связаться, помощи ждать неоткуда. Впереди минное поле, позади отвесная скала Ушдуш, да еще от этого висячего чертова моста над пропастью не осталось ни одной дощечки, только обгоревшие тросы. Сколько у нас способных держать в руках оружие?

– В живых осталось восемнадцать, из которых пятеро ранены, – отрапортовал сержант. – Если с той стороны сделают проход через минное поле, нам не сдержать оборону.

– Какое примерно расстояние до врага?

– Семьсот метров, командир.

– Тысяча шагов до смерти.

Глава 1

– Салам алейкум, – сказал вошедший. Его звали Али – черные, коротко стриженные волосы, загорелое лицо, полоска усов.

Не ответив на приветствие, хозяин дома только взглянул исподлобья и продолжал пить чай из тонкого стеклянного стакана, по форме напоминающего грушу. Нехитрое изобретение Востока, а как удобно: сверху, в «раструбе», чай остывает, внизу же остается какое-то время горячим.

– Мне передали, ты просил меня зайти, Кир.

Вообще-то хозяина дома звали Карим, что означает «щедрый», «милостивый», но все к нему обращались Кир.

У мусульманских повстанцев всегда в ходу клички – «Черный Араб», «Однорукий Ахмед», еще какие-то с негативным или, наоборот, поощрительным оттенком, но это была, скорее, не кличка, а дань уважения главному командиру Южной армии «Воинства Аллаха» Кариму Шаху Сулейми.