Ближний круг. Пятый роман эпопеи «Противостояние»

– А что делать, устад? У нас правительство – дерет со всего пошлину, даже на воду наложило налог. Только контрабандой и живо.

– Надо воевать с таким правительством! – назидательно сказал Хусейн – это антинародное и капиталистическое правительство! Пока кровопийцы сосут из вас кровь, вы так и будете как рабы. Верно я говорю, устад?

– Верно – одобрил Николай

Понятия «коммунизм», «классовая борьба» – в Союзе как то поистрепались, их если и произносили, так с усталой усмешкой. А вот здесь – они были нужнее, чем что бы то н7и было.

Знакомясь со своими курсантами, выслушивая их бесхитростные рассказы о том, что творилось у них на родине, как их унижали и обирали землевладельцы – Николай понимал, что классовая борьба не миф а реальность. И еще много мест на свете, куда не дотянулась рука справедливости.

– Рафик Николай, а спойте… – обычная просьба. Гитара была – но почти никто из арабов не умел ни играть на ней, ни петь. Певцов же – на Востоке уважали.

Николай взял гитару, пощипал струны…

В чужой синеве облака не спасут.

Мы втайне летели, но нас уже ждут

Чужие прицелы, чужие глаза…

Пылает ведомый, пылает родная до слез стрекоза!

Внизу караван – боевой разворот,

Ракета, вторая, теперь пулемет…

Хотя документов не видели их,

Но знаем: чужие! Ведь нет здесь своих!

Чужая земля и чужая вода,

Чужие болезни, но наша беда,

Чужая политика, чуждый ислам,

Коварство, предательство, ложь и обман…

Что делаем мы в этом мире чужом?

Неужто и вправду свой долг отдаем?

Но, лишь начиная по жизни шагать,

Когда же успели мы так задолжать?!

Отрезаны уши и нос, шурави.

Заходится криком в афганской пыли.

Не жалко, ведь учит священный Коран:

Неверный – собака для всех мусульман!

«Неверные» насмерть в заслонах стоят,

Колонны проходят и в Хост и в Герат,

А «верные» – в форме они иль в чалме,

Но выстрелить в спину способны вполне…

А может, напрасно приказано нам

Кровью своей – по чужим векселям,

Ведь мудрость известная, черт подери:

Коль сам не расплатишься – в долг не бери!

Не мы принимали в Кремле Тараки,

Не мы наводили в Амина штыки,

Бабрака Кармаля не мы берегли

Чужие авансы, чужие долги… Чужие долги!

Он и сам не подумал, что спел – но здесь – происходящее в Афганистане казалось бе6сконечно далеким, несмотря на то, что Афган – отделял от них только воюющий, готовый стоять насмерть Иран.

Может, не думал и тот, кто сказал после него.