Как все начиналось? Краткий пересказ Библии от Жана Висара

И за это отцы церкви возвели Лонгина к лику святых? А как же во время снятия с креста и положения Христа во гроб? Когда его обмывали и умастили благовониями, принесенными Никодимом? Что и тогда Матерь Божия не поняла, что перед ней не ее родной сын? И Мария Магдалина не заметила подмены? И Иоанн, которому Иисус был как родной отец? Это что тоже «всеобщая слепота и недопонимание»? Я думаю, что не стоит больше тратить время на эту явную чушь, а лучше проанализировать возможность такой подмены вообще. Могли ли сами Апостолы организовать такое? Ведь кроме них такая подмена больше никому была не нужна.

Могли они найти какого-то фанатика, готового пойти на жуткую смерть ради спасения мессии, подготовить все заранее и в подходящий момент выкрасть Учителя подставив вместо Него кого-то другого? И я вам определенно отвечу – нет! И вот почему. Никто из них, включая и Иуду до ареста Учителя не мог даже допустить мысль о том, что Он, их Учитель, их Пророк повелевающий стихиями, оживляющий умерших и простым мановением руки творящий невиданные чудеса, будет схвачен ночью, как последний уличный воришка, позорно бит бичом, а затем замучен в процессе самой позорной казни, из тех которые только могут быть – умрет на кресте между двумя бандитами. Никто из них даже и в кошмарном сне не мог допустить такое. Они были уверены, что Христос вот-вот чудесным образом разорвет узы Рима и станет царем Израиля. Они уже делили с Ним и между собой сладкое бремя власти и славы. Боролись за место рядом с Ним, выясняя кто и по какую сторону от Него будет сидеть на царском престоле. Вот о чем тогда думали эти добрые, но неискушенные и наивные люди так и оставшиеся простыми рыбаками. Его слова о том, что Он будет убит на кресте и в третий день воскреснет, воспринимались ими, как очередная Его поучительная притча. Поэтому они так сладко дремали рядом с Ним в Гефсиманском саду, когда Он на секунду смалодушничал и просил Отца Своего Небесного пронести «чашу сию мимо него». Причем речь шла не о чаше испытаний физических, а о той чаше унижения и позора, которую Ему – всесильному Богу и Сыну Божьему надлежит, согласно Его же учению, смиренно испить в последние часы Его земной жизни. Вот почему кровавый пот смешанный со слезами стекал там по осунувшемуся лицу Его… А хмельные после праздничного застолья апостолы сладко сопели рядом и, как только появилась стража, почти все вмиг разбежались, как тараканы, и в жутком страхе и растерянности где-то попрятались.