Как все начиналось? Краткий пересказ Библии от Жана Висара

И вот, вопрос №1:

КТО ЖЕ БЫЛ НА КРЕСТЕ?

Поскольку мы не вправе исключать никаких, даже самых невероятных версий, то начнем с одной из них – наиболее парадоксальной: Иисуса на кресте вообще не было. Вместо него был распят совсем другой человек. Да-да! Как ни странно, такая версия в огромной литературе по этому вопросу тоже есть.

Якобы так все было подстроено, что когда Иисус упал обессилев под тяжелым крестом по дороге на Голгофу, то подоспевший Ему на помощь Симон Киринеянин, взвалил этот крест на свои плечи и вместо Иисуса донес его до места распятия.

И якобы там его вместо Христа почему-то и распяли. То ли по ошибке, то ли по указке первосвященника. А Христос в суете сумел убежать. Совершить такую ошибку, как бы подмену, могли лишь римские солдаты, которые и осуществляли казнь. Могло такое быть? Уверен вы скажите – ну, бред полный! И будете правы. Но вот интересная ссылка из написанного на коптском языке древнего труда под названием «Второй трактат о великом Сифе», найденном среди рукописей Наг-Хаммади. «При движении к Лобному месту была осуществлена подмена по крайней мере одного из трех осужденных», автор в этой связи упоминает и Киринеянина. Подмена, со слов автора, по всей видимости, удалась, поскольку в трактате говорится о том, что Иисус не погиб, как это принято считать. Он сам якобы заявил об этом впоследствии: «Что касается смерти моей, – которая всем казалась достаточно достоверной, – то убедительной она была лишь по причине всеобщей слепоты и непонимания». И как вам все это? Именно! И я думаю точно также! Ну, полная… ну полный же бред! Слишком много людей, хорошо знавших Христа, было вовлечено в это событие. Тут и Богоматерь, и Мария Магдалина, и Иоанн – самые близкие люди. Неужели они не заметили бы подмены? Среди бела то дня! Ну, пусть на пути к Голгофе почему-то не заметили. Иисус был физически и морально очень подавлен, весь в грязи и крови с терновым венцом на голове и издалека можно было бы принять другого человека за Него. Но дальше то. На кресте, когда Иисус говорит Иоанну, имея в виду Богородицу: «Се матерь твоя…», что ни тот, ни другая не замечают, что на кресте не Христос? И, если это был не Иисус, стал бы кто-то другой в таком состоянии думать о матери какого-то проповедника? А уверовавший в Него Сотник Лонгин, который пронзил его Тело после смерти копьем? Он что уверовал в какого-то самозванца.