Хроники «Бычьего глаза» Том I. Часть 1

Видите ли, я сумел сделать превосходный выбор главных сановников, нет у меня бездельников и лицемеров, нет Ришельё – все народ откровенный. Во-первых, высоким приором я назначил моего брата, графа Море[11 - Антон Бурбон, граф Море, был незаконнорожденный сын Генриха IV и Жакелины Бель, графини Море, род. в 1607 г.]. Как вам кажется? Ведь ему прилично это место. На этот высокий пост имел претензию аббат Ривьер – волокита и пьяница по привычке; но я сильно погрешил бы, если бы не отдал преимущества побочному сыну Генриха IV, рожденному в бездельничестве этого великого короля, и который поэтому имел неоспоримые права на первые почести в моем бездельничестве, Ривьер должен был довольствоваться званием великого монаха.

Что касается графа Рошфора, то он не может иметь соперников на должность канцлера практического волокитства… Ах, герцогиня, я думаю вы может быть хотели бы, чтобы я назначил господина Шалэ, который, кажется, доказал свои познания у ваших ног.

– Пожалуйста, Гастон, воскликнула королева, удержитесь хоть немного от вольностей…

– Оставьте его, сказала герцогиня, взяв за складки брыжжей принца – он еще дитя, надобно же ему позабавиться.

– Дитя, я замечаю, черт возьми, что королева не считает меня ребенком… О, как я жалею тех дней, когда ее величество, вы и я резвились на ковре в этом кабинете… Право много теряют, когда делаются рассудительнее.

– В этом отношении, принц, мне кажется, вы немного еще потеряли, сказала королева, шутливым тоном.

– Я заслужу этого комплимента, рассказав вам свою последнюю штуку.

Третьего дня комедия Бургундского отеля мне надоела; при дворе не было ландкарты, и я не знал, куда девать свой вечер. «Мне пришла мысль, сказал я графу Рошфору и еще нескольким сопровождавшим меня дворянам – пойдемте на Пон-Нёф.» Прибыв туда, я предложил этим господам только на четверть часа заняться ремеслом грабителей.

– Фи, монсеньер! воскликнула герцогиня – брать короля грабить прохожих.

– Мысль показалась этим господам забавной.

– Я думаю, под рукой принца крови даже преступление делается знаменитым.

– Дело шло недурно, мы уже стащили шесть плащей, как прибежали стрелки. Мы разлетались словно стадо куропаток: по крайней мере я живо добрался до Лувра. Рошфор вместо того, чтобы следовать за мной, возымел странную мысль взобраться на бронзового коня, поставленного среди моста, который уже вот одиннадцать лет ожидает, что на него сядет король – мой родитель.