Хроники «Бычьего глаза» Том I. Часть 1

Ночь была не слишком темна, один из солдат увидел графа и бросился к нему. Как бы мне хотелось видеть и преследователя и преследуемого прогуливающимся от крупа лошади до шеи, и от шеи до головы. Наконец Рошфор упал и вывихнул руку. В довершение несчастья бедняк заперт в Шатле… Мой первый сановник в Шатле! Вещь была бы забавная, если бы не примешалась вывихнутая рука. Я его посещал – он строит жалкую мину.

– Ваша тоже, принц, была бы не слишком веселее, сказала серьезно королева – если бы стрелки, притворившись что не узнали вас, отвели вашу особу в тюрьму.

Людовик, как вам известно, не слишком веселого характера.

– Ваше величество, как усердный наместник короля, моего брата, я смеюсь за себя и за него; к несчастью мое наместничество…

– Монсеньер, перебила госпожа Шеврёз – вы не имеете формальной доверенности его величества, и ваши слова могут не понравиться королеве…

– Кстати о доверенности – могу вам сообщить, что герцог Шеврёз прибывает из Лондона с уполномочием жениться на моей сестре Генриетте от имени принца Уэльского.

Брак этот решен: кардинал объявил его в совете. Мы снова увидим графа Карлейля и милорда Рича – двух джентльменов, испытанных в утонченном волокитстве, которые прошлый год являлись с первым предложением. Поговаривают также о путешествии фаворита Якова – Боккингэма… Герцогиня, вот приятное занятие для ваших черных глазок…

– В самом деле мой муж приезжает? воскликнула госпожа Шеврёз.

– Поблагодарите меня: при подобной встрече предостережение – вещь благоприятная.

– Брат, сказала строго королева – вы совершенно забываете уважение к дамам.

– Милая сестрица, это чистая шутка, и герцогиня, так и понимает мои слова. Но я должен вас оставить: я вижу карету королевы, моей матушки. Надобно ускользнуть от головомойки. Прощайте, mes dames.

Молодой принц без церемонии поцеловал в щеку свой царственную сестру, дал фаворитке еще более бесцеремонный поцелуй и вышел довольный двойной своею смелостью, которая впрочем не вызвала большого гнева.

Мария Медичис не замедлила войти в апартамент невестки, с которой приехала поговорить о действительно решенной свадьбе французской принцессы Генриетты с английским королевским принцем Карлом.

Королеве-матери было уже тогда пятьдесят два года, и она была еще хороша: в особенности глаза сохранили много блеска. Но пламенные страсти, прочувствованные по-итальянски, оставили следы свои на лице этой государыни, на котором свежесть молодости была искусно воспроизведена густым слоем румян.