Мешок с шариками. Легендарный французский бестселлер

Автобусный вокзал неподалёку, надо всего лишь перейти через площадь, засаженную деревьями с узловатой корой, названия которых я не знаю, – надо сказать, что район между улицей Маркаде, газометром Сент-Уана и церковью Сакре-Кёр отнюдь не отличался разнообразием своей флоры.

– Когда будет автобус до Ажетмо?

Тип за прилавком даже не взглянул на нас.

– Через два часа.

– Дайте два билета.

И вот мы снова с билетами в карманах. Деньжат осталось чертовски мало, но это неважно. У нас под ногами мощёные улочки Дакса, свободная Франция совсем рядом.

Мы пройдём.

Глава V

Автобус остановился у въезда в деревню. По дороге нас обогнала немецкая машина, битком набитая офицерами. На несколько минут меня охватил страх, но они умчались, не обратив никакого внимания на нашу дребезжащую развалюху.

Небо прояснилось, и до нас стал долетать запах дыма – люди топили печки. Местность тут была совершенно ровная, и домики жались друг к другу вокруг церковной колокольни.

Морис поднимает свою сумку.

– Двигаем.

Бодрым шагом мы переходим узкий мост, перекинутый через крохотную речушку, – она больше смахивает на струйку воды, еле видную из-под галечника.

Главная улица идёт немного вверх. Она плохо вымощена, и, пока мы идём к фонтану, укрытому навесом, подошвы громко стучат по камням. На улицах ни души, только иногда пробегает собака; обнюхав наши лодыжки, исчезает в одной из улочек. Пахнет навозом и дымом. Свежий воздух беспрепятственно и властно проникает в самые глубины наших бронхов.

На улице, которая по всем признакам должна быть центральной, две продуктовых лавки стоят одна напротив другой, обе закрыты.

– Бог ты мой, – ворчит Морис, – они тут все померли, что ли?

Эта тишина начинает тяготить и меня. После громыхания поезда, вчерашней суеты и сегодняшней нервотрёпки у нас вдруг возникает ощущение, что мы утратили одно из пяти чувств, будто нам в уши вставили огромные ватные шары.

– Они, наверно, сейчас в полях…

Часы на церкви у нас над головами начинают бить, и Морис проводит рукой по волосам.

– А, так сейчас же полдень, все обедают.

А вот этого слова точно не надо было произносить: сэндвичи съедены очень давно, кофе тоже был вечность назад и этот свежий воздух вдруг резко обостряет мой голод; стоит мне закрыть глаза, как мне начинают мерещиться бифштексы с картошкой.

Мы сворачиваем наугад и натыкаемся на тропинку, ведущую в голые поля, за которыми начинается лес.