Мешок с шариками. Легендарный французский бестселлер

У него пухлые обветренные щеки, красные, покрытые светлым пушком руки и грязные ногти.

– Можно у тебя что-то спросить?

Он смеётся, и я отмечаю, что ему срочно надо к стоматологу.

– Спорим, я отвечу ещё до того, как вы успеете задать вопрос? Вы хотите узнать, где найти проводника. В точку?

Морис смотрит на него в упор. Старшим никогда не удаётся смутить его.

– Да.

– Ну, это несложно, выйдете из деревни по большой дороге, пройдёте триста метров и на первой ферме справа спросите папашу Бедара.

Я бледнею. Морис тоже содрогается. Разносчик смотрит на нас, посмеиваясь.

– А теперь могу вам предложить другое решение, если потянете: я сам вас проведу и возьму всего по пятьсот франков. Это вам больше подходит?

Мы смеёмся с облегчением. А он, оказывается, симпатяга!

– Тогда я вам ещё кое-что предлагаю: я отдам вам свою корзинку и вы развезёте все заказы вместо меня. Это мясо, на каждом свертке адрес, запутаться невозможно, и чаевые ваши.

Морис протягивает мне свою сумку, которую я тут же надеваю, и берёт корзинку. Избавившись от своего груза, курьер вскакивает на велосипед и расплывается в улыбке, демонстрируя нам все свои гнилые зубы. Доехав до поворота, он оборачивается и бросает:

– Кстати, даже не думайте меня дурить, деньги я беру вперёд, так и знайте.

На сей раз отвечаю я:

– Да, да, деньги есть.

Он уносится на всех парах. Я оборачиваюсь к Морису:

– Мы наскребём эту тысячу франков?

Он озабоченно кивает.

– Само собой, но после этого у нас почти ничего не останется.

Я трясу сумками от радости.

– Да неважно! Как только окажемся в свободной зоне, как-нибудь заработаем, ты только представь – не наткнись мы на этого типа, с нас потребовали бы по пять тысяч и мы бы застряли тут! Жуть!

– А пока что, – обрывает он меня, – надо разнести это мясо.

Этот день оказался одним из самых радостных и познавательных в моей жизни. Мы ходили от фермы к ферме, глазея на кур и уток, плававших в тёмных, как чернила, прудах. Небо было синим и чистым, всего несколько облачков ютились где-то на горизонте.

Мы были как пьяные. Двое маленьких парижан, выросших на миазмах сточных канав, вдруг получили возможность вдохнуть полной грудью свежий деревенский воздух.