Второго дубля не будет. Московский физико-технический. 1965—1971

Тем не менее, я не только мерзла, но и непрерывно простужалась, насморки и горло донимали меня, но устойчивого длительного кашля не было, поэтому я дня через два уже начинала ходить на занятия и недели через 2 поднималась совсем, но утомляло меня это сильно.

Еще меня мучили тошноты – мой желудок плохо переносил столовскую пищу, и меня часто вечерами подташнивало, я боялась, что начнет рвать, и сидела в умывальнике – сяду на стул, ноги положу на спинку другого стула и так учусь – в такой позе меня меньше тошнило, и бежать до унитаза было близко.

Тем не менее, тяжелых приступов, как когда-то в школе в 10 классе у меня на первом курсе еще не было.

На завтрак я брала творог со сметаной, который терпеть не могла, зато полезно, на обед суп или щи и котлету с гарниром или мясо тушеное.

Еда была плохая, с ядовитой подливкой, невкусная, но студенты постарше говорили, что после забастовки кормят всё-таки значительно лучше.

До нас года за четыре была забастовка – измученные плохой едой студенты не ходили три дня в столовую, питались в рабочей неподалеку или готовили в общежитии.

У здания столовой были выставлены пикеты и голодных штрейкбрехеров отправляли обратно. Администрация понесла убытки. Было собрание, много шума, и питание улучшилось.

Мы с Наташкой были две на 18 человек парней, и места возле нас считались почетными, в группе всегда отмечали, кто из ребят сидит рядом с нами, часто шутливо препирались из-за этого, особенно Ефим Хазанов с Колей Ескиным за место возле меня.

А симпатичный кареглазый Миша Коломеев предпочитал Наташку.

В декабре исполнилось 20 лет физтеху. Мне дали два билета, я должна была их распространить в группе. Я предложила кому-то из ребят, они отказались, сама я решила не ходить – мне было скучно идти на мероприятие, где я никого не знала.

Я оставила билеты девочкам, а сама поехала к дяде Боре.

– Ты зря не поехала на 20-летие своего института, – не одобрил меня дядя Боря.

– Да учиться надо, скоро сессия, – объяснила я свой поступок.

– Учеба всегда, а 20 лет институту один раз, – настаивал дядя.

Я с ним согласилась, но уже было поздно.

На этот вечер от нашей группы ходил Хазанов. Он, по словам Виолетты, буквально вломился к нам в комнату с требованием отдать ему билеты и долго возмущался, что я не предложила их ему.