Не завтра жизнь кончается

Переезжая в другую часть, они не брали с собой ничего из мебели, но бережно упаковывали, и хранили книги. Они сразу приняли и полюбили Лизу, обсуждая прочитанные книги и радуясь, что их вкусы совпадали. Они часами говорили о Голсуорси и его «Саге о Форсайтах», о Паустовском, Тургеневе, о мемуарах и жизни декабристов, о Симонове и поэзии Отечественной войны, о воспоминаниях дочери Льва Толстого и его трагедии, о Пушкине и поэзии Бодлера, Лермонтова, Евтушенко, Фета, Гёте, Максимилиана Волошина и Якова Полонского, о последнем романе Артура Хейли, о «Трёх товарищах» Ремарка и «Последнем дюйме» Хемингуэя, о романах «Фараон» и «Кукла» Болеслава Пруса, о Лионе Фейхтвангере, Бунине и Чехове.

Лиза была в восторге от этих необыкновенных людей.

Сухаревы вели спортивный образ жизни. У них в квартире почти не было мебели, ничего, кроме стола и кровати, но всё было завалено рюкзаками, лыжами и гантелями, а в углу стояли два велосипеда, висели удочки, круги, мячи, надувные матрацы и упакованная туристическая палатка.

У окна под открытой форточкой стояла детская кроватка, и в ней дрыгал ножками упитанный годовалый мальчик, посиневший от холода.

– Боже мой, вы же его заморозите и простудите, – ужаснулась Лиза.

– Ничего подобного, он у нас закалённый, мы его приучали к этому с самого рождения, – возразили Сухаревы.

– Но он же синий от холода.

– Ну и что? Он же не плачет, не болеет, и простуды его не берут. Значит, ему хорошо, – отвечали молодые родители, отец привязывал малыша к себе и они шли кататься на лыжах.

В июне Лиза сдала госэкзамены и получила диплом, а в июле родился Алёшенька. Илья каждый день приходил с ребятами к ней в роддом с цветами и конфетами. Стоя под окнами её палаты, они шумно и весело переговаривались с ней, шутили и смеялись.

– Молодец, не бракодел, родил защитника Родины и продолжателя рода, – говорили они, похлопывая Илью по плечу.

– Интересно, кто же всё-таки родил? – спрашивала Лиза.

– Слов нет, Лизочка, ты молодец, – шумно соглашались все.

 – Ты только поскорее выходи, мы тебе особый праздник устроим.

– Факт, – подтвердил Володя-большой. – Мы это так отметим, что истребители в небе закачаются.

– Смотрите, сами не закачайтесь, – предупреждала она.

– Ну, это само собой, причина ведь уважительная.

Стоя рядом с ней у окна и глядя на них, немолодая женщина- врач сказала:

– Какие замечательные ребята к вам приходят. Просто загляденье. Лётчики?

– Да, – ответила Лиза, не скрывая гордости за них.