Не завтра жизнь кончается

– Такие же славные мальчики гибли в войну. Хорошо, что сейчас мирное время.

– Иногда гибнут и теперь, – сказала Лиза, глядя на смеющихся ребят.

– Да, да. К сожалению, – согласилась врач и вздохнула.

Принесли кормить крошечные орущие свёрточки, и Лиза, показывая в окно личико Алёшеньки, помахала рукой:

– Идите, идите, нам пора обедать.

Через несколько дней они шумно и весело приехали за ней с традиционным шампанским, коробками конфет и цветами, а потом ещё несколько дней собирались у них, «обмывая» Алёшеньку.

Володя-маленький на спор с рыжеволосым Юрой Гусевым пытался пройти по узенькой доске между мамиными парниками, но всё время, под общий смех друзей, заваливался то в одну, то в другую сторону.

– Нет, это не в счёт, – говорил Володя-маленький и снова пытался пройти по узкой дощечке. – Сейчас я сосредоточусь, спокойно, ну что ты? Я же всё-таки лётчик, ты понял? Я запросто пройду тут, смотри, понял? – повторял он и всё-таки снова валился в парник, а все от души смеялись.

– Фу-ты, что за ерунда? Я же совсем не пьян, ты понял? – сам себе доказывал он, пока Виктор Иволгин, командир эскадрильи, не остановил его:

– Кончай, завтра пройдёшь.

А то тебя придётся снять с полётов, понял?

– Понял. А ну-ка ты, командир, попробуй.

Виктор безукоризненно прошёлся по дощечке, и все одобрительно зашумели.

– Как это у тебя получилось? – удивился Володя-маленький.

– А надо было с детства тренироваться. Меня за эти подвиги не раз даже из школы исключали.

– Не раз? – удивилась Лиза.

– Да, милая учительница, представь себе, что не раз. Перед вами ужасный лоботряс. Когда меня последний раз исключили уже в восьмом классе, я залез на трубу школьной кочегарки.

– Боже мой! И что делали твои бедные учителя?

– Именно бедные. Все учителя и завуч с директором стояли внизу и просто умоляли меня слезть.

– И как же тебя сняли?

– Ещё чего – сняли! – возмутился Виктор. – Кто бы им это позволил? Сам слез. Но только после того, как директор при всех пообещал, что больше не будет исключать меня из школы.

– Да, тут выбора нет, – согласилась Лиза. – Как у вас в авиации: если неполадки в моторе, то спасают самолёт или человека?

– Человека, конечно. С земли приказ: катапультироваться, а ты всё тянешь, думаешь, вытяну, вот-вот заработает, не может быть…

– Ну и? – Лиза почти с ужасом смотрела на рассказчика, представляя, как на секунды идёт счёт человеческой жизни.

– И пока выравниваем, как видишь. Самолёта ведь тоже жаль.