Улица Светлячков

И, едва повернув за угол, увидела фургон.

Он был припаркован напротив бабушкиного дома – все тот же красный, побитый жизнью «фольксваген». Даже виниловые наклейки с цветами на месте.

Глава третья

Было еще темно, когда зазвонил будильник. Кейт Маларки застонала и осталась лежать, уставившись на скошенный потолок. Ее тошнило от одной мысли о школе.

Восьмой класс как-то с самого начала не задался, и весь 1974-й вышел отстойным, целый год социального вакуума. Слава богу, хоть учиться осталось всего месяц.

Только вряд ли на каникулах что-то изменится.

В шестом классе у нее было сразу две лучших подружки – они все делали вместе: выступали на конных соревнованиях, ходили в кружки, катались на велосипедах. Но летом, когда им исполнилось по двенадцать, все вдруг закончилось. У подруг просто крышу снесло, по-другому и не скажешь. Они курили травку перед уроками, часто прогуливали школу и не пропускали ни одной вечеринки. А когда поняли, что Кейт ничего этого делать не хочет, перестали с ней общаться.

Совсем. Да только «хорошие» ребята в школе все равно обходили ее стороной – за то, что раньше дружила с укурками. Поэтому теперь ее единственными друзьями были книги. Она столько раз читала «Властелина колец», что многие сцены помнила почти наизусть.

И уже одно это не слишком способствовало повышению социального статуса.

Со вздохом она выбралась из постели. В крохотной кладовке второго этажа, которую только недавно переделали в ванную, она быстро приняла душ и заплела свои прямые светлые волосы в косу, затем надела очки – дурацкие, в роговой оправе.

Такие давно вышли из моды, теперь все носят круглые, вообще без оправы, но папа сказал, что денег на новые очки пока нет.

Спустившись по лестнице, она подошла к задней двери, обернула штанины своих расклешенных брюк вокруг икр и сунула ноги в черные резиновые сапоги огромного размера, которые всегда стояли на крыльце. Переступая по грязи, точно Нил Армстронг по поверхности Луны, она приблизилась к хлеву на другом конце двора.

Их старая кобыла, чуть прихрамывая, подошла к изгороди, поприветствовала хозяйку тихим ржанием.

– Привет, Горошинка, – отозвалась Кейт и, бросив в кормушку охапку сена, почесала мягкое бархатное ухо. – Я тоже по тебе скучаю, – добавила она, и это была чистая правда.

Еще два года назад они были неразлучны, Кейт каталась на Горошинке все лето, взяла кучу наград на сельской ярмарке Снохомиша.

Но жизнь порой так быстро меняется. Теперь она хорошо это понимала.