Городок, что зовется Гармони

Пришли ночные медсестры. По ночам дежурят всего две – сидят за письменным столом посреди палаты и читают, завесив полотенцем настольную лампу, чтобы нам не мешал свет. Судя по храпу, кое-кому из моих соседок удается проспать всю ночь – просто удивительно. Я сплю пару часов, не больше.

Зато у меня есть ты, любовь моя. Я вспоминаю какой-нибудь день или случай из прошлого – не переломный, а будничный. Наши будни в то недолгое время, когда с нами был Лайам, были для меня величайшим счастьем. Вчера вечером, к примеру, я извлекла из памяти сущий пустяк: я была на кухне, готовила нам с тобой перекус на ночь (поужинали мы в тот день очень рано, с Лайамом, который спал теперь на старой раскладушке в изножье нашей кровати), я никак не могла открыть банку и пошла с ней в гостиную, попросить твоей помощи, а ты был с головой погружен в книгу (нечто увлекательное то ли о паразитах, то ли о новой болезни пшеницы), и мне стало неловко отрывать тебя от чтения.

Вот оно, чудо: в комнате у нас спит этот прекрасный малыш, и это до того естественно, до того обыденно, что ты можешь забыться с книгой, а я – спокойно приготовить перекус.

Ну так вот, чтобы тебя не отвлекать, я просто опустила банку и стала ждать, когда ты ее увидишь краем глаза, и вот ты взял ее левой рукой, правой придерживая книгу, и – не отрываясь от чтения – свинтил крышку, а банку осторожно передал мне. Я сказала: «Спасибо, милый», и, когда я повернула на кухню, уже не надеясь дождаться ответа, ты сказал рассеянно, словно ты вообще где-то не здесь: «Рад помочь».

Это воспоминание согревало меня до утра. «Рад помочь».

3

Лайам

Когда он затащил в дом все коробки и отнес наверх чемодан, еще не совсем стемнело, и он решил прогуляться до центра городка, посмотреть, что там есть интересного. Как выяснилось, почти ничего. Две улицы под прямым углом друг к другу, одна тянется с севера на юг, вдоль берега озера, другая ведет от озера на восток и через несколько кварталов теряется в лесу.

Две эти улицы, несколько крохотных ферм, почти новая школа старшей ступени, одиноко стоящая посреди пустыря, да лесопилка, да лагерь лесорубов в двух милях от центра – вот и весь город. Гармония, север провинции Онтарио, сентябрь 1972-го.

Лайам провел в тот день шесть часов за рулем, ехал лесными дорогами. Его, горожанина до мозга костей, угнетало здешнее обилие деревьев. Холмы сверкали золотым и алым, но вблизи за этим разноцветьем зловеще темнела чащоба.