40 шагов до берега

Знаете ли, знаки ? вещи неоспоримые.

? Вы верите в знаки? ? Алиса мило хихикнула. ? Да бросьте, произошла всего лишь глупая случайность.

? В мире нет ничего случайного, уверяю вас.

Алиса пожала плечами и протянула свою руку:

? Меня Алиса зовут. Можно на «ты».

? Федор. – Парень ответил крепким рукопожатием. На его запястье горела черной краской надпись life is just a novel[3 - Life is just a novel – Жизнь – всего лишь роман (с англ.)]. Девушка не любила татуировки, но на коже Федора фраза смотрелась так органично, словно он родился с ней.

В прокате байков парню пришлось заплатить небольшой штраф-неустойку за парочку царапин. Он с облегчением выдохнул, когда сбросил наконец несчастливый балласт. Время летело незаметно. Алиса и Федор болтали ни о чем и обо всем одновременно. Удивительно, но в разговоре совершенно чужих людей было столько близости.

Они даже не заметили, как дошли до кафе с соломенной крышей, купили там манговый фреш, выпили его (вероятно, они даже не почувствовали умеренную, вяжущую кончик языка сладость манго) и отправились в интуитивном направлении, которое привело их к пустому общественному пляжу.

Внимательные туристы поняли бы, почему на берегу нет людей. Здесь повсюду валялись грязные пустые бутылки и уродливые коряги, которые принес ветер во время сильного шторма. Цивилизованный выход к морю отсутствовал: был лишь бетонный обрыв, с которого легко можно соскользнуть в воду.

Но Алиса и Федор не обращали внимание на хаос. Они увлеклись разговорами о жизни в России: без пальм, палящего солнца и моря.

Федор держал небольшой книжный магазин в Питере. Тяга к литературе была у него с детства. Мама часто приносила ему с работы из издательства новоиспеченные экземпляры разных книг.

Сперва Федор, как и все дети, читал сказки. Позже ? книжки пообъемнее и посерьезнее: приключенческие подростковые романы и фантастические истории. Когда парню исполнилось 16 лет, он штудировал классику, чтобы поступить в Литературный институт имени Пушкина.

Федор прислушался к совету мамы и поступил кое-как, через знакомых, на экономический факультет. Учеба шла тяжело: четыре года тянулись, словно пятнадцать. Он два раза был на грани отчисления, но все же выстоял. Все это время он продолжал читать художественную литературу и грезить о совсем другой жизни.