Два брата

в Берлине; под лозунгом «Искусство для народа» сочетало практику рабочих театров и народных университетов.].

– Любишь Горького?

– Конечно! Как можно его не любить? Лучше русских никто не пишет. Горький – гений, особенно в постановке Пискатора.

Вольфганг даже терялся, когда вдруг оказывалось, что Катарина гораздо лучше подкована в новой экспрессионистской драматургии. Она специально ездила в Мюнхен на спектакль «Барабаны в ночи» по пьесе нового автора, некоего Брехта, о котором Вольфганг и не слышал.

Катарина всегда знала, кто из берлинских знаменитостей почтил визитом «Джоплин».

– Представляешь, здесь Герварт Вальден![29 - Герварт Вальден (Георг Левин, 1878–1941) – немецкий писатель, музыкант, художественный критик, меценат и композитор еврейского происхождения, коммунист; один из крупнейших пропагандистов немецкого авангардного искусства начала ХХ столетия – экспрессионизма, дадаизма, «новой вещественности».] – взволнованно известила она, протиснувшись в крохотную гримерку и даже не заметив, что упревшие музыканты раздеты до трусов.

– Какой Герберт? – озадачились джазмены, знать не знавшие о выдающихся фигурах авангарда.

Но Вольфганг был в курсе.

– Господи, разговаривает с Дорфом, – шепнул он, подглядывая сквозь наборную занавеску.

– Наверное, картину продает.

– Издатель «Штурма»[30 - «Штурм» (Der Sturm, 1910–1932) – немецкий литературный журнал Герварта Вальдена, одно из главных изданий немецких и австрийских экспрессионистов.

– Охолонись, малыш, – раздался голос с сильным американским акцентом. – Кем бы он ни был, он жрет и срет, как все. И потом, мы не твой оркестр. Запомни: мы – коллектив.

Томас Тейлор, «дядя Том», был одним из многих американских черных музыкантов, считавших, что в плавильне послевоенного Берлина жизнь легче, а работа денежней, чем на расово сегрегационной родине. Немецкий его был хорош, только с миссисипским налетом.

– Не спорю, собрал нас ты, но сам по себе я ничейный нигер, – продолжил Том. – А кто он такой, этот чувак Вальдорф?

– Вальден, – поправил Вольфганг. – Он не салат[31 - Вальдорфский салат – классический американский салат из кисло-сладких яблок, сельдерея и грецких орехов под майонезом или лимонным соком с кайенским перцем.], а крестный отец берлинского экспрессионизма, футуризма, дадаизма, магического реализма…

– Видать, чувак тащится от «измов».