Семь сестер. Сестра тени

Приходится принимать все как данность, – ответил мне Орландо неожиданно миролюбивым тоном. – А что же касается восхитительного обеда, который вы нам приготовили, то я тут вот что подумал. А не завязать ли мне со всеми этими банками и судками? И попросить вас впредь кормить нас обоих своими вкуснейшими блюдами. Как считаете? Правда, я сильно сомневаюсь, что те кухонные возможности, которые есть у нас на втором этаже, вполне соответствуют вашему высокому уровню профессионального мастерства. – Орландо бросил на меня задумчивый взгляд.

– Никаких, – покраснела я от смущения. Я всегда краснею, когда меня начинают хвалить посторонние.

– Вы очень разносторонний человек, мисс Стар, очень… Интересно, где вы научились языку жестов?

– Моя няня обучала меня этому языку, правда, на базе французского, когда я была еще совсем маленькой девочкой. А потом мы с сестрой придумали еще и собственные жесты, создали, так сказать, свой язык общения, понятный только нам двоим.

– И это тоже, несомненно, еще одно ваше достоинство. Если человеку нечего сказать, то, по-моему, всегда лучше промолчать. Кстати, именно поэтому я так люблю беседовать с Рори. Он очень наблюдательный ребенок, все видит, все замечает в окружающем его мире. И речь его становится лучше день ото дня.

– Маргарет сказала, что вы необыкновенно внимательны к нему.

Теперь уже пришел черед краснеть Орландо.

– Очень мило с ее стороны, но я на самом деле сильно привязан к своему племяннику. Он у нас такой яркий, неординарный мальчик, и в школе успевает отлично. Конечно, должен сказать, что, к превеликому сожалению, отцовской руки явно не хватает. Даже не столько руки, сколько мужского влияния… При всем своем желании я не осмелился бы претендовать на эту роль, хотя стараюсь изо всех сил и делаю для него все возможное.

Мне очень хотелось спросить у Орландо, кто отец Рори и куда он подевался, но я посчитала бестактным задавать подобные вопросы.

– Итак, я иду к себе. Хотя, как мне кажется, я хотел вам сказать что-то еще. Только вот что? Что ж, скажу потом, когда вспомню.

Мысли Орландо снова улетели прочь в неизвестном направлении. Впрочем, сегодня он и так, вопреки обыкновению, задержался на одном предмете разговора дольше обычного.