В канун Рождества

– Что же вы намерены делать?

– Я хотел бы остаться один, зализывать раны. Но только не здесь. Джайлз и Кроуфорд хотят, чтобы я как можно скорее убрался отсюда, спешат выставить дом на продажу.

– Твари! – Элфрида налила в кружку черного, как чернила, чая и подвинула ее Оскару. Он плеснул туда немного молока и отхлебнул. Она сказала: – Гектор Маклеллан рассказал мне о том, что предлагает вам. По-моему, это неплохая идея.

– Элфрида, это безумие.

– Но почему?

– Потому что Сазерленд на другом конце страны, и я не был там пятьдесят лет.

Гектор – оптимист, но я не знаю там ни единой души. Дом наверняка почти пуст, там уже давно никто не живет. Я даже не представляю, с чего начать, как обживать этот дом. И к кому же я обращусь?

– К миссис Снид.

– Элфрида!

Это был упрек, но она стояла на своем.

– Дом стоит на отшибе?

– Нет, в центре Кригана, маленького городка.

Элфрида нашла, что это вполне подходит.

– Неужели он так плох? – спросила она.

– Нет. Просто большой, квадратный, ничем не примечательный викторианский жилой дом.

Не такой уж уродливый, но и не отличающийся особой красотой. При нем есть сад. Но какая от него радость в середине зимы?

– Зима когда-нибудь кончится, – заметила Элфрида.

– Не представляю, что мне там делать? Чем занять себя?

– Ясно одно: вы не можете остаться здесь. И в дом престарелых я вас не отпущу. Значит, надо рассмотреть любую подходящую альтернативу. Вы могли бы переехать ко мне на Пултонс-роу, но там даже нам с Горацио едва хватает места – уж слишком маленький коттедж.

 – (Оскар никак не прокомментировал эти слова.) – Я предположила, что вы захотите вернуться в Лондон, но Гектор со мной не согласился.

– Он прав.

– Шотландия, – размышляла Элфрида. – Сазерленд. Это все-таки начало чего-то нового.

– Мне шестьдесят семь лет, и я не в той форме, чтобы что-либо начинать. Но хотя мне тяжко даже разговаривать с людьми, я все же боюсь остаться в полном одиночестве. До того как я женился на Глории, рядом всегда были мои коллеги, хористы, ученики… У меня была полная жизнь.

– Она снова может стать такой.

– Нет.

– Может. Конечно, не такой, как была, это понятно. Но вам еще есть что дать людям. В вас столько теплоты, душевности, благородства. Мы не должны тратить это попусту.

Он нахмурился:

– Вы сказали «мы»?

– Я оговорилась. Я имела в виду «вы».

Оскар допил чай, потянулся к заварочному чайнику и налил себе еще.

– Допустим, я поеду в Шотландию. Но это так далеко.