Серотонин

Нордические пенсионеры неминуемо вызовут у нее отвращение, хиппующих испанцев она запрезирает, ни одна из этих прослоек общества (которые сосуществуют более чем мирно) не соответствовала ее элитарным представлениям о социальной жизни и мире как таковом, они все были начисто лишены утонченности, я, кстати, тоже начисто был лишен утонченности, зато у меня имелись деньги, даже много денег вследствие определенных событий, о которых я, может быть, расскажу, когда будет время, – собственно, сказав это, я сказал все, что надо сказать о наших отношениях с Юдзу; разумеется, мне следовало бы ее бросить, это очевидно, более того, нам и съезжаться-то не стоило, просто, как я уже говорил, мне требовалось много, очень много времени, чтобы решиться на поступок, да и то чаще всего я капитулировал.

Я быстро нашел место в аэропорту, на парковке гигантских размеров, впрочем, в этом регионе все было гигантских размеров в расчете на небывалый наплыв туристов, который так и не состоялся.

Я уже несколько месяцев не спал с Юдзу, а главное, даже не собирался начинать все по новой, ни за что на свете, по ряду причин, которые я наверняка изложу позже, я вообще недоумевал, какого черта я затеял этот отпуск, и раздумывал, сидя на пластиковой скамейке в зале прилетов, как бы побыстрее положить ему конец – я запланировал две недели, но одной хватило бы с лихвой, я, пожалуй, совру, что мне надо отлучиться по работе, тут уж эта сука не найдет что возразить, она полностью зависит от моего бабла, что дает мне, конечно, определенные права.

Самолет прибывал из Орли без опоздания, в зале прилетов с кондиционером было прохладно и почти пусто – судя по всему, туризм в провинции Альмерия постепенно испускал дух. В тут минуту, когда на электронном табло появилась информация, что самолет совершил посадку, я чуть было не встал и не отправился за машиной – она понятия не имеет, где я живу, и ей не удастся меня разыскать.

Но я тут же себя урезонил: рано или поздно мне придется вернуться в Париж, хотя бы по работе, даже если моя служба в Министерстве сельского хозяйства внушала мне почти такое же отвращение, как моя японская подружка, вообще у меня явно начиналась черная полоса, а некоторые кончают с собой и по менее уважительным причинам.