Женский день

Думаю, что вы со мной согласитесь, мои дорогие! Спасибо нашим героиням и спасибо вам, мои любимые зрители! С праздником любви и весны, мои дорогие!

Она сдернула петличку микрофона и откинулась на спинку кресла.

– Все, аллес, – устало сказала она и прикрыла глаза.

Все медленно поднялись со стульев. Первой из студии вышла Ольшанская, не удостоив ведущую даже прощальным кивком. Женя и Вероника переглянулись и посмотрели на Тобольчину.

Та по-прежнему сидела с закрытыми глазами, словно пребывая в прострации.

– Всего доброго! – сказала Вероника.

Тобольчина открыла глаза, посмотрела на «героинь» мутноватым взглядом, вздохнула и нехотя проговорила:

– И вам… не хворать.

Вышли из студии и двинулись по нескончаемому останкинскому коридору. На лестнице курила Ольшанская. Увидев их, она будто бы обрадовалась и махнула рукой.

– Ну что, девочки? По коньячку для расслабона?

Вероника смущенно принялась отказываться, ссылаясь на срочные дела и ожидавшего ее водителя.

– Ясно, двигатель прогресса и надежда общества.

Женя улыбнулась.

– Да нет, нетленка подождет. Никуда не денется. Просто хочу пройтись! Сто лет не бродила по улицам. Сплошные колеса.

Ольшанская посмотрела на них с разочарованием.

– Давайте, хотя бы телефончиками обменяемся, а? Так, на всякий пожарный?

Обменялись. У Жени мелькнуло – зачем? Случайная встреча, чужие люди. Да ладно!

Вышли на улицу. Стрекалова простилась и поспешила к темно-синему «Мерседесу».

– О как! – прокомментировала Ольшанская. – Важный босс, блин! А мы с ней – запросто, на «ты»… – усмехнулась она.

– Вы, – поправила Женя, – не мы, а вы с ней на «ты».

Ольшанская махнула рукой.

– Какая разница! Все мы бабы и все мы дуры. Разве нет?

Женя пожала плечами.

– В каком-то смысле наверняка.

– Во всех! – отрезала Ольшанская. – То, что мы поперлись к этой пиранье – дружно, гуськом, – что, не дуры, скажешь?

Женя кивнула.

– Зря, да. Жалею. Но вроде бы обошлось?

Ольшанская посмотрела на нее, как смотрят на дурковатых – с сочувствием.

– Ну да… Будем надеяться. А вот осадочек все равно остался. А у тебя нет?

– Остался, – кивнула Женя, – надеюсь, завтра пройдет.

Ольшанская ничего не ответила и быстро пошла к машине. Через пару минут ее оранжевая «Ауди» резко рванула с места стоянки.

Проезжая мимо Жени, она небрежно махнула рукой.