Хижина

Как он и ожидал, трубку сняла Анни, начальница почтового отделения и хранительница чужих тайн.

– Привет, случайно, нет Тони поблизости?

– Привет, Мак! Это ты? Узнала тебя по голосу. – Ну конечно, узнала. – Извини, но Тони еще не вернулся. Я только что говорила с ним по рации, он на полпути к Уайльдкэт. Хочешь, свяжусь с ним и попрошу позвонить тебе? Может, что-нибудь ему передать?

– Это ты, Анни? – переспросил он, хотя без всяких сомнений узнал говор уроженки Среднего Запада. – Прости, я сейчас был занят.

Не расслышал ни слова.

Она засмеялась:

– Слушай, Мак, я знаю, что ты услышал каждое слово. Не вчера на свет появилась. Что ему передать, если он все же вернется?

– Да ты уже ответила на мой вопрос.

На другом конце провода повисло молчание.

– А ты задал вопрос? Странно… Что с тобой, Мак? По-прежнему куришь много дури или ты делаешь это только по воскресеньям, чтобы скоротать время церковной службы? – Она захлебнулась от хохота в приступе величия собственного чувства юмора.

– Слушай, Анни, ты же знаешь: я не курю дурь – никогда этого не делал и не собираюсь.

 – Разумеется, Анни ничего такого не знала, но Мак решил подстраховаться, кто знает, что она вспомнит из их разговора через день-другой. Ее чувство юмора не раз на пустом месте раздувало веселенькую историю, которая вскоре превращалась в «факт». Он уже мысленно представил свое имя в списке тех, за кого надо помолиться. – Ну ладно, не беда, поговорю с Тони в другой раз.

– Как скажешь. Ты лучше посиди дома, так спокойнее.

Знаешь, парни вроде тебя с возрастом теряют чувство равновесия. Не хочу, чтобы ты поскользнулся и ушиб свои достоинства. Если погода ухудшится, Тони может и вовсе до тебя не добраться. Мы справляемся со снегом, слякотью и темнотой, но сегодняшний град – это настоящий вызов.

– Спасибо, Анни. Постараюсь не забыть твой совет. Потом поговорим. Пока.

Голова трещала еще сильнее, словно крошечный молоток бил в такт его сердца. «Странно, – подумал он, – кому вздумалось положить конверт в наш почтовый ящик?» Болеутоляющее еще не подействовало, но приглушило тревогу и навеяло страшную усталость.

Он опустил голову на письменный стол, и на мгновение, как ему показалось, погрузился в сон. Его разбудил телефонный звонок.

– А… алло?

– Привет, дорогой. Ты что, заснул?

Звонила Нэн. Ее голос звучал на редкость бодро, хотя он уловил привычную затаенную грусть, которая слышалась в любом их разговоре. Она любила такую погоду не меньше, чем он.