Погребенный великан

– Аксель, как ты можешь так говорить? Как ты можешь говорить такие бессердечные вещи?

– Да что такое, принцесса? В чем дело? – Аксель выпрямился в кресле и посмотрел на жену. – Я только хотел сказать, что от того, что мы узнаем ее причину, она никуда не денется, ни здесь, ни в наших краях.

– Если есть хоть малая надежда понять, что эта хмарь собой представляет, это может нам очень помочь. Как ты можешь говорить об этом с таким безразличием?

– Прости, принцесса, я не хотел. Мои мысли были заняты другими вещами.

– Как ты можешь думать о других вещах, когда еще и дня не прошло с тех пор, как мы услышали рассказ лодочника?

– Под другими вещами, принцесса, я имел в виду, вернулись ли те смельчаки обратно и невредим ли ребенок. Или – нападут ли сегодня на эту деревню, где дозорные перепуганы, а ворота держатся на честном слове, чудовищные демоны, жаждущие мести за неожиданно оказанное им внимание. Мне хватает, о чем размышлять, кроме хмари и суеверных россказней лодочников.

– Незачем грубить, Аксель.

– Прости, принцесса. Наверное, это здешний дух так на меня повлиял.

Но Беатриса была готова расплакаться.

– Незачем грубить, – бормотала она, словно самой себе.

Аксель встал, подошел к креслу-качалке и, слегка нагнувшись, прижал жену к груди.

– Прости, принцесса. Мы обязательно поговорим с Айвором про хмарь до того, как уйдем отсюда.

Через минуту, в течение которой они продолжали обнимать друг друга, он произнес:

– Сказать по правде, принцесса, мне сейчас не дает покоя одна вещь.

– И что же это, Аксель?

– Мне хочется знать, что сказала знахарка про твою боль.

– Она сказала, что это всего лишь то, что обычно приходит с годами.

– И я так говорил, принцесса. Разве я не уверял тебя, что беспокоиться не о чем?

– Это не я беспокоилась, муж мой. Это ты настаивал, чтобы мы сегодня зашли к знахарке.

– Так мы и сделали, и теперь нам уж точно не нужно волноваться о твоей боли.

Беатриса мягко высвободилась из объятий мужа, и ее кресло плавно качнулось назад.

– Аксель, знахарка упомянула одного старого монаха, мудрее ее самой. Этого монаха зовут Джонас, и он помог многим в этой деревне. Его монастырь в дне пути отсюда, на восток по горной дороге.

– На восток по горной дороге, – Аксель добрел до двери, которую Айвор оставил приоткрытой, и выглянул в темноту. – Сдается мне, принцесса, завтра мы можем с таким же успехом пойти по верхней дороге, как и по той, что идет через лес.