Мальчики Берджессы

8

Это была истинная правда. Он бестолочь. Боб сидел без движения на диване у Сьюзан. «Ты всегда был бестолочью!» – проорала ему Сьюзан, прежде чем уехать. Пришла несчастная собака, ткнулась длинной мордой под колено.

– Ничего, ничего, – тихо сказал ей Боб, и собака улеглась у его ног.

Боб посмотрел на часы. Еще не было и полудня. Он осторожно вышел на заднее крыльцо, опустился на ступеньку и закурил. Ноги по-прежнему дрожали. Резкий порыв ветра сорвал с клена желтые листья, принес под крыльцо.

Боб затушил об них сигарету, зажег другую, трясущейся ногой сгреб листья в кучку. Перед домом притормозила машина и свернула на подъездную дорожку.

Машина была маленькая, неновая, с низкой посадкой. Женщина за рулем казалась высокой; когда она вылезала, ей пришлось как следует пригнуться. На вид ровесница Боба. Очки у нее висели на кончике носа, мелированные русые волосы, кое-как собранные на затылке, скрепляла заколка. Она была одета в мешковатое пальто из какого-то черно-белого твида, и в ней чувствовалось что-то знакомое – что-то такое, что Боб иногда чувствовал в людях из Мэна.

– Здрасьте! – Женщина направилась к Бобу, поправляя на носу очки. – Я Маргарет Эставер. Вы дядя Зака? Нет-нет, не вставайте. – И, к удивлению Боба, села рядом с ним на ступеньку.

Он затушил сигарету, протянул руку, и женщина пожала ее, хотя обмениваться рукопожатием, сидя рядышком на крыльце, было довольно неудобно.

– Вы подруга Сьюзан?

– Хотелось бы… Я священница унитарианской церкви.

 – Добавила еще раз: – Маргарет Эставер.

– А Сьюзан на работе.

Маргарет Эставер кивнула, будто и сама об этом догадывалась.

– Полагаю, она вряд ли бы мне обрадовалась, но все-таки… все-таки решила заглянуть. Она, наверное, очень расстроена.

– Да, очень. – Боб полез за очередной сигаретой. – Я прошу прощения, вы не возражаете?

Она махнула рукой:

– Я сама раньше курила.

Он зажег сигарету, расставил колени и оперся на них локтями, чтобы скрыть, что ноги у него дрожат.

Дым он старался выдыхать в сторону.

– Я вдруг очень ясно поняла сегодня утром, – проговорила Маргарет Эставер, – что должна протянуть руку помощи Заку и его матери.

Боб, прищурясь, покосился на ее живое лицо.

– Знаете, я еще больше напортачил, – признался он. – Одна сомалийка думает, что я хотел ее переехать.

– Я слышала.

– Уже?! – Боба вновь охватил страх. – Я нечаянно. Честное слово.

– Конечно, я понимаю.

– Я звонил в полицию.