Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

Мы шли по попутному ветру в течение пятидесяти дней и бросили якорь в большом городе, где было так много жителей, что только один Бог, да благословенно будет Его имя, мог сосчитать их! Лишь только корабль стал на якорь, как явилось несколько мамелюков от имени царя, и, высказав приветствие и поздравив купцов с благополучным прибытием, они сказали:

– Царь наш кланяется вам, радуясь, что вы благополучно прибыли, и посылает вам вот этот сверток бумаги, прося, чтобы каждый из вас написал на нем хоть по одной строчке.

У царя был визирь, замечательный каллиграф, но он умер, и царь дал клятву, что место его он даст только лицу, который будет писать так же хорошо, как покойный визирь.

Хотя я был и обезьяной, но я встал и стал тянуть у них из рук бумагу. На меня стали кричать, думая, что я хочу бросить бумагу в море, и стали грозить мне смертью, но я знаками показал, что хочу писать, и капитан сказал:

– Позвольте ему написать, и если он напачкает, то мы его прогоним, а если он напишет хорошо, то я усыновлю его, так как я никогда в жизни не видал более умной обезьяны.

Таким образом я взял перо, помочил в чернила и красивым мелким почерком написал этот куплет:

Поет стоустая молва повсюду

Про добродетели иных людей.

Подай, Творец, чтобы людскому роду

Такой отец был сохранен надолго,

Ведь Ты всего хорошего отец.

И затем более крупным почерком написал следующие стихи:

Поэты умирают, но творенья

Их иногда века переживают.

И ты твори такие только вещи,

Которые бы восхищали всех

И с наслажденьем стали бы читаться

На небесах в день Страшного суда.

Написав все различными почерками, я вернул бумагу мамелюкам, и они снесли ее царю. Ему понравился мой почерк более всех других, и потому он сказал своим слугам:

– Отправляйтесь к тому, кто написал эти стихи, оденьте его в почетную одежду, посадите на мула и привезите его при звуках музыки ко мне.

Услыхав такой приказ, царедворцы улыбнулись, а царь рассердился и вскричал:

– Что это значит? Я отдаю приказ, а вы смеетесь надо мною?

– О царь! – отвечали они.

 – Мы смеемся не над тобой, а над тем, что стихи эти писаны обезьяной, а не сыном Адама. Обезьяна эта прибыла на корабле с капитаном.

Царь очень удивился, услыхав это; он задрожал от восторга и непременно приказал приобрести обезьяну. Он послал на корабль своих слуг с мулом и почетной одеждой, сказав им:

– Оденьте ее в почетную одежду, посадите на мула и привезите сюда.