Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

Они явились на корабль и, взяв меня от капитана, одели в почетную одежду, и народ дивился, глядя на такое зрелище, и со смехом бежал сзади. Когда я был введен к царю, я, увидав его, трижды поцеловал прах у ног его, и, когда он приказал мне сесть, я опустился на колени[80 - Арабский этикет требует, чтобы в присутствии лица высшего по положению не садились, а становились на колени, или, просто, стояли. В таких случаях считается приличным прикрывать руки рукавами.]; все окружающие дивились моим вежливым манерам, и в особенности дивился царь, приказавший всем царедворцам удалиться.

Все удалились, и остались только царь, евнух, мамелюк и я. Царь приказал подать есть, и ему принесли такое вкусное мясное блюдо, что глаза разбегались. Он приказал мне приступить к еде, вследствие чего я встал, семь раз поцеловал прах у ног его и сел с ним за стол; когда же стол был убран, то я вымыл руки и, взяв чернила, перо и бумагу, написал следующие стихи:

Люблю тебя я, кунафех, и счастья

Я без тебя не знал бы никогда.

Я каждый день тебя бы ел охотно

И не смягчал бы даже медом вкуса.

После этого я встал и пересел на некоторое расстояние. Царь же, прочитав написанное мною, немало удивился и вскричал:

– Может ли обезьяна так чудно писать? Да ведь это чудеса из чудес!

После этого султану подали шахматный столик, и царь сказал мне:

– Хочешь сыграть?

Движениями головы я отвечал утвердительно и, подойдя, расставил шахматы по местам.

Мы сыграли с ним две парии, и оба раза я выиграл.

– Будь это человек! – вскричал пораженный царь, – он превзошел бы всех людей своего времени. Иди к своей госпоже, – прибавил он, обращаясь к евнуху, – и скажи ей, чтоб она явилась на зов царя и удовлетворила бы своему любопытству, взглянув на эту удивительную обезьяну.

Евнух ушел и вернулся со своей госпожой, дочерью царя, которая, увидав меня, тотчас же закрыла лицо и проговорила:

– О отец мой, как же ты решился послать за мною, и теперь чужой мужчина видит мое лицо?

– О дочь моя, – отвечал царь.

 – Да ведь тут нет никого, кроме молодого мамелюка и евнуха, ходившего за тобой, да этой обезьяны и твоего отца, перед которым тебе не зачем закрывать лица.

– Эта обезьяна, – сказала она, – сын царя, отца его зовут Эймаром. Его околдовал шайтан Джадржарис, зарезал свою собственную жену, дочь царя Акнамуза. Эта предполагаемая обезьяна – ученый и мудрый человек.