Портрет леди

Она многое бы отдала в этот момент, чтобы в ней возникло сильное, ясное чувство, с которым она могла бы сказать своему собеседнику: «Лорд Уорбартон, для меня нет лучшей доли, чем вверить вам свою судьбу». Но, хотя она и была почти готова сказать ему это, что-то удержало ее; она была очарована им, но не взята в плен. И в конце концов она сказала нечто другое – то, что позволяло ей выиграть время.

– Если вы сочтете это возможным, мне не хотелось бы продолжать этот разговор сегодня.

– Конечно, конечно, – поспешно согласился он.

– Вы дали мне пищу для размышлений, и я обещаю, что хорошенько обдумаю ваше предложение.

– Только об этом я и просил вас. Но помните: мое счастье в ваших руках.

Изабелла слушала его с сочувственным вниманием, но это не помешало ей пояснить спустя мгновение:

– Я вынуждена сказать вам: то, что я собираюсь обдумать, – это всего лишь, как изложить причины своего отказа таким образом, чтобы как можно менее задеть ваши чувства.

– Это невыполнимо, мисс Арчер. Ваш отказ убьет меня. Я не умру, со мной произойдет нечто худшее: я буду влачить бесцельное существование.

– Вы женитесь на женщине, которая будет лучше, чем я.

– Не говорите так, прошу вас, – сказал лорд Уорбартон очень серьезно. – Это несправедливо по отношению к нам обоим.

– Ну тогда женитесь на женщине, которая будет хуже меня, – сказала Изабелла.

– Если существуют женщины лучше вас, я предпочел бы худшую, – произнес лорд, не приняв шутки.

Его серьезность передалась ей, и она снова попросила его оставить эту тему.

– Очень скоро я сама вернусь к нашему разговору, – сказала она. – А может быть, я напишу вам.

– Как вам будет удобно, – отозвался лорд. – Время будет тянуться медленно, но я постараюсь набраться терпения.

– Я не буду долго томить вас. Мне просто необходимо немного собраться с мыслями.

Лорд печально вздохнул и, остановившись, задумчиво смотрел на нее, заложив руки за спину и постукивая хлыстом по сапогам.

– Вы знаете, что я очень боюсь – боюсь того, что творится в вашей голове? – спросил он.

При этих словах, – хотя биограф вряд ли мог бы объяснить почему, – Изабелла вспыхнула. Их взгляды встретились, и она, словно взывая к его состраданию, воскликнула:

– Я тоже, милорд!

Однако это ее восклицание не вызвало в нем жалости – в данный момент сочувствие требовалось ему самому.

– Будьте милосердны, – пробормотал он.