Когда поют сверчки

– А кем вы хотели стать, когда были маленьким? – поинтересовалась она.

– Ты поступаешь так со всеми своими покупателями? – в свою очередь спросил я, сделав очередной глоток из стакана.

– Как так? – Энни убрала руки за спину и бессознательно щелкнула каблуками, как Дороти из книги про страну Оз. – Как я с ними поступаю?

– Задаешь им много вопросов.

– Я… Ну да… Наверное.

Я наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Мы музыканты, моя дорогая, и мы – мечтатели…[4 - Цитата из американского фильма «Чарли и шоколадная фабрика» 1971 г.

с Джином Уайлдером в главной роли.]

– Это тоже мистер Шекспир сказал?

– Нет, это Вилли Вонка сказал.

Энни радостно засмеялась.

– Что ж, спасибо за лимонад, Энни Стивенс, – сказал я.

В ответ Энни снова присела в реверансе.

– До свидания, мистер Риз. Приходите еще.

– Непременно.

Я перешел на другую сторону улицы и, достав из кармана связку ключей, стал выбирать нужный, чтобы открыть дверцу моего «Субурбана»[5 - Одна из марок внедорожника «Шевроле».

]. Уже держа в руках ключ, я заметил в лобовом стекле отражение крошечной фигурки в маленьком желтом платьице и невольно подумал о десятках таких же, как она, людей. Всех их объединяло одно – горящий в глазах огонь надежды, погасить который не могла бы никакая сила.

Еще я вспомнил, что раньше я кое-что умел и что когда-то в моей жизни была любовь, но потом «…я пролился как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось как воск; растаяло посреди внутренности моей»[6 - Пс.

, 21:15.]. И все закончилось. Теперь все было в прошлом.

Довольно сильный ветер, скатившийся с гор, пронесся по Саванна-стрит. Он летел по тротуару, вдоль стен старых кирпичных домов, поднимая пыль и играя старыми скрипучими флюгерами и современными «музыкальными подвесками», издававшими мелодичный перезвон. Наткнувшись на киоск Энни, ветер, словно разозлившись, дунул особенно сильно и опрокинул пенопластовую чашку, рассыпав по земле почти десять долларов мелочью и мелкими купюрами.

Бумажные деньги он погнал дальше, и Энни, вскочив с кресла, бросилась в погоню, не замечая, что ветер несет их прямо на перекресток.

Я увидел опасность слишком поздно. Что касалось Энни, она вообще не успела ничего заметить.

Громадный хлебный фургон ехал по Главной улице как раз с той стороны, где стоял я. На перекрестке горел зеленый, и водитель прибавил газу, отчего двигатель громко стрельнул и выпустил клуб дыма.