А также их родители

Если нужна добавка, идем к окошку раздачи к повару Геннадию и клянчим у него что-нибудь.

И вот если в меню есть яйца, – а дают их нам довольно часто, – Мишка бежит впереди всех, хватает их с тарелки, мчится в поля с яйцами за пазухой и запихивает их в рот чуть ли не вместе со скорлупой.

– Ми-шка, Ми-шка! – неистовствует публика, обожая бесплатный цирк, и помогает ему воровать яйца. Я в ужасе – ребенок стал невменяемым, у него случилось яичное бешенство.

– Оставь его, – невозмутимая Наиле как врач смотрит на все со своей точки зрения.

– Что организм, – ору я, вытаскивая из железных Мишкиных пальцев добычу, – у него же аллергия случится!

День двадцать первый

Апогея вся эта яичная клоунада достигла в момент, когда старшие брательники придвинули к себе тарелки и показали Мишке дулю. Он – уже слопав свою порцию – открыл пасть и вместе с фонтанами слез извергнул русские тексты с украинским акцентом (публикум побросал вилки и приготовил семечки):

– Мене нициво не дают кусать! Я халодны-ииий!

Молниеносно перегнулся и стянул с тарелки у Сандрика яйцо, прижав его к груди обеими руками.

– Я вас не просил рожать мне брата! Что я теперь, без яйца должен быть?!

Публика, получив желаемое, люто радуется. Я, сохраняя достоинство, иду к Геннадию клянчить еще порцию. Мишка интеллигентно отколупывает скорлупу, Сандро смотрит на него злющими глазами.

– Успокойся, – сказала я Сандро.

Спустя пять минут Геннадий перегнулся через подоконник и зычно позвал:

– Чьи тут яйца, заберите!

Мишку сдуло с места, и он понесся к заветной добыче, как нападающий в регби.

– Быстрей! Наперехват! – На мой рев со стульев сдернулись старшие и побежали спасать Сандрикину долю. Но Мишка уже цапнул из Геннадиевой руки яйца и скачками, как заяц, рванул через столики к выходу.

– Заходи слева! – Автошка старше всех и к тому же футбольный вратарь, мыслит тактически.

Но публика на стороне воришки; она помогла ему уйти.

Дальнейшая погоня переместилась на открытую местность, и зрители побросали свои тарелки, чтобы наблюдать за развитием событий с крыльца. Невозможно маленький и вредный Мишка двигался среди ромашковых облаков, как шмель, следом вскидывал длинные ноги свирепый Сандрик.

– Ми-шка, Миш-ка! – скандировала публика.