А также их родители

Оглянувшись, воришка понял, что его скоро с позором настигнут, и, размахнувшись, зашвырнул яйцо раздора в сторону леса. Хохот пригнул ромашки к земле, Сандрик тоже растерянно заулыбался. Ему уже не хочется ни есть, ни пить – он вообразил долгую череду лет вместе с братом и решил, что лучше достойно принять судьбу.

Завтра едем домой. Не может быть!

День двадцать второй

Зачем, зачем мы вернулись?! Город дымится от жары, воздуха просто нет.

Где наши ромашковые поля, дикие лошади и вода со вкусом ржавчины? И чего нам не сиделось в затерянном мире?

– Свари мне яйца.

 – Мишка стоит, как мурашка, держа в каждой руке по яйцу.

Он их любит и сейчас: ворует из холодильника и тащит к себе в кровать.

А еще он научился готовить омлет – жарит его три раза в день и угощает всех, кого поймает. Теперь нам нужна целая упаковка яиц в сутки.

Четыре сезона эмансипированной женщины

Мишка ползает по мне, когда я стучу по клавиатуре, и зудит, чтобы я заканчивала работать и дала ему поиграть в змей.

Я снимаю его с головы и делаю отвлекающий маневр:

– Мишка, я немного поработаю, потом поиграешь.

Он пыхтит мне в ухо:

– Ну ты потом, а я хочу сейчас!

Я, раздражаясь:

– Мишка, ну ты же так хорошо мух побил мухобойкой! Иди еще побей!

Мишка, возмущенно:

– Мухи уже все кончились!

Пока Мишка был маленький, я ухитрилась целый год поработать в офисе.

К концу этого срока дети распоясались, я поправилась на десять килограммов, заработала невроз и остеохондроз и поняла, что больше всего на свете хочу остаться дома.

Однако и работать я тоже хочу!

А может, написать диссертацию по кино? Защититься и получить степень магистра по культурологии – звучит? И читать лекции студентам – красота!

Но я же ничего не помню. Летом жарко и надо выезжать с детьми на дачу, какая может быть умственная работа? Осенью начну.

Осень… Вот и осень наступила, черт бы ее побрал. Самое время собрать мозги и волю в железный кулак, взяться за научный труд и ежедневно, планомерно и целеустремленно писать диссертацию.

Универсальный концепт в искусстве! Барт, Пазолини, Лотман – титаны семиотики. И английский наворачивать хотя бы по часу в день, а то сын уже меня обставляет. Новые материалы пошарить в сети – это уже без регламента, как получится. Ну, и замусоренную жаргоном речь очистить, в натуре. Ах, какая чудесная картина нарисовалась: меня ждет насыщенная, полная смысла жизнь.