Зимний путь

Роденеса сменили, и на его место поставили долговязого, сухого и молчаливого субъекта, у которого свеча горела далеко за полночь, и в первые дни надзиратели все время переглядывались, чтобы понять, где возможны какие-то послабления и какие непредвиденные затруднения им может создать новый начальник.

На койке, в темноте, Олегеру никак не удавалось выбросить Селию из головы, и, чтобы сосредоточиться на чем-нибудь другом, он вспоминал Вену, два года, проведенные в Шенбрунне, где еще продолжались строительные работы[13 - Шенбрунн, приобретенный в 1728 году императором Священной Римской империи Карлом VI, перестраивался много раз.

В начале XVIII века замок, разрушенный в конце XVII турками, начал по приказу императора Леопольда I отстраиваться по образцу Версальского дворца. Большая часть работ была доведена до конца к 1713 году, однако полностью строительство завершено не было. Более ранние упоминания о замке восходят к XIV веку.], сооружение великолепного органа в императорской часовне, предпоследнего органа из тех, что успел построить и увенчать своим именем мастер Салтор, которого вскоре после того унесла лихорадка. Император остался так доволен работой мастера Салтора, что дал ему высочайшее позволение объехать всю империю, все немецкие земли, и осмотреть на своем пути все органы. Целый год они провели в пути, не переставая слушать, играть, запоминать, сравнивать разные инструменты и проникать в самые что ни на есть сокровенные тайны мастерства, чтобы когда-нибудь построить орган, являющий собой немыслимое совершенство. В семнадцатом году, когда Олегеру было двадцать два, мастер Николау приступил к работе над заказом в Марклеберге[14 - Марклеберг – город в Саксонии, в настоящее время пригород Лейпцига.] и оборудовал себе временную мастерскую на зеленом берегу реки Плайсе[15 - Плайсе – река в Германии, протекающая по Саксонии и Тюрингии.]. С непривычной быстротой он соорудил орган-позитив: совсем небольшой передвижной орган ангельского звучания, задуманный для деревенской лютеранской церкви. Олегер знал, что это лучшая работа его учителя. А учитель был счастлив завещать частичку своего таланта деревне необычайной красоты, затерянной в саксонской глуши. Он заказал железную табличку с надписью «Saltorius barcinonensis me fecit, anno 1718»[16 - «Салтор Барселонский сделал меня в 1718 году» (лат.).], облегченно вздохнул и умер.

За неделю Олегер смог удостовериться, что план побега все еще можно привести в исполнение.