Повитель

– Про что?

– Царя ведь в Питере того… с престола сбросили. Да ты что смотришь так? Не слышал, что ли?

Андрей бросил луковицу, встал. Но потом снова сел. Ракитин сказал:

– Я лежал в больнице. А как услышал – домой заторопился: может, думаю, земли богатейские делить будут…

– Так… – промолвил Веселов, и Ракитин не понял, то ли он выражал удовлетворение по поводу того, что произошла революция, то ли подтверждал насчет дележа земли.

Помолчав немного, Ракитин хотел уже спросить Андрея, как же им теперь быть, что делать, но Веселов сам проговорил:

– Что же, Тихон, нам теперь делать, а?

* * *

С этого дня загудели Локти, как потревоженный улей.

– Слыхали, о чем Тихон Ракитин болтает? Царя-де скинули, революцию устроили.

– Какая такая революция? Как же Россия-матушка без царя?

– Нам что с царем, что без царя… Налоги все едино платить кому-то придется.

Молчаливый и робкий работник Бородиных Степан Алабугин спрашивал то одного, то другого:

– А вот революция – об чем она говорит? И как это – «царя скинули»? Кто?

Ему отвечали:

– Ракитин с Веселовым сказывают – народ, рабочие.

– Да кто его, народ-то, к царю допустил? Там, поди, охрана? – допытывался Степан Алабугин.

– Айда к Веселову, пусть разъяснит нам! – кричали мужики.

Кузьма Разинкин, оглядываясь на стоявших в толпе Игната Исаева и Демьяна Сухова, предостерегающе говорил:

– Идите, идите… Приедет Гордей Зеркалов – Андрюшку с Тихоном возьмет за жабры.

– Не пугай раньше времени. Может, революция эта с пользой для нас произошла, коли в самом деле царя скинули, – отрезал Авдей Калугин.

– С пользой?.. Скинули?.. – петухом налетал то на одного, то на другого Петр Бородин. – Побойтесь бога, мужичье! Глотку заложит после таких слов, как жрать будете?

– Ничего, нам и без того жрать нечего, – ответила ему Марья Безрукова.

«Вон, оказывается, зачем в город поскакал Гордей Зеркалов!» – обеспокоенно думал теперь Григорий Бородин.

Но в разговоры не вступал, отмалчивался.

Когда стаял снег и начала просыхать земля, отец и сын Бородины принялись готовить плуги к пахоте, наверстывая упущенное.

Деревенские бедняки в эти дни пуще прежнего захороводились вокруг бывших фронтовиков, собираясь то у Веселова, то у Ракитина.