Домик под скалой

Единственное окно – древний световой люк, до которого она с трудом дотягивалась, даже встав на стул. Но жилье было служебным, а значит, бесплатным, что Анну очень устраивало. Отец не хотел, чтобы она соглашалась на эту работу, – о чем она прекрасно знала, но уже тогда шла на поводу у Джеффа.

– Думай о себе, дорогая, – посоветовал отец, когда она рассказала о месте помощника повара на кухне. – Не соглашайся на эту работу только из-за него. Как насчет того места в Ланкастере, где шеф-повар обещал тебе кое-что интересное, когда они откроются? Похоже, там для тебя нашлось бы занятие получше, чем целыми днями чистить морковку.

– Но это Лондон, – возразила она. – Джефф говорит…

– Анна, мне плевать, что говорит Джефф. Месяц назад он, как и ты, был студентом. Откуда ему знать?

– Он такой талантливый, – помнится, ответила тогда Анна. – Он будет звездой. Я знаю.

– А как же ты, Анна? Когда ты сама засияешь?

Анна закатила глаза:

– Победа в небольшом конкурсе еще не делает меня важной шишкой, папа.

– Это тоже слова Джеффа? – поинтересовался отец. – Потому что на том конкурсе ты и его обошла. Я-то помню, хотя он предпочел бы, чтобы все об этом забыли. Для меня, Анна, звание лучшего молодого повара года – это совсем немало.

– Ты ничего не понимаешь, папа, – сказала Анна. – Это же Лондон. В любом случае я люблю Джеффа, а Джефф там.

«Жаль, что я тебя не послушалась», – подумала Анна, смахивая слезы. Папа упорно пытался рассказать ей о других возможностях, пока она прямо не сказала ему, что едет в Лондон и это дело решенное.

Потом он всегда ее поддерживал. Наверное, он не был согласен с ее выбором, но приняв решение, она могла на него рассчитывать – как и всегда. Отец неизменно старался помочь ей преодолеть трудности, выбрать лучший из возможных вариантов.

«Раз ты приехала, – сказал бы он, если бы стоял здесь, рядом с ней, в «Счастье рыбачки», – может, стоит взглянуть и на остальное, а?»

Анна осторожно, с явной опаской, поднялась по лестнице, которая оказалась гораздо прочнее, чем она думала.

Ступени вели в тесное помещение, часть которого занимал платяной шкаф, прислоненный к торцовой стене. Слабый свет проникал в комнату через окошко, выходившее на дорожку у моря. Справа от лестницы проходила стена, делившая чердак на две части. За дверью посередине стены обнаружилась односпальная кровать. Анну удивило – и озадачило – то, что на кровати лежал новый матрас, еще в полиэтиленовой упаковке.