Домик под скалой

Слева от кровати был втиснут низкий комод, крышка которого служила ночным столиком. Торцовую стену занимало самое большое в доме окно, всего в одном футе от пола, закругленное вверху, чтобы уместиться под коньком двускатной крыши, и тоже со ставнями. Сквозь старую муслиновую занавеску пробивались лучи заходящего солнца. Больше в комнате ничего не было – только пыль.

Анна села на край кровати, прислушиваясь к скрипу матраса в полиэтиленовой пленке. Разве здесь можно жить? Она повторила ту же ошибку, что и с ужасной комнатой, в которой провела три первых года в Лондоне, – вообразила то, чего в реальности не существует.

Так не бывает! Глупо было думать, что, заплатив за дом мизерную цену, она получит что-то приличное. Как часто повторял Джефф, она не знает жизни. «Перестань строить воздушные замки. Почему бы тебе хоть раз не признать, что твои возможности ограниченны?»

Она проведет здесь одну ночь, решила Анна, потому что слишком устала, чтобы искать ночлег в другом месте, – и на этом все. По крайней мере, здесь есть чистый матрас, а перед переездом она купила новое пуховое одеяло и подушки.

Возвращаясь к машине, Анна заметила возле некоторых домов что-то вроде низких деревянных тачек на двух колесах и с длинными ручками, которые позволяли толкать их вперед или тянуть за собой. На каждой такой тачке стоял номер дома ее владельца. За мусорными контейнерами на маленькой парковке, где Анна оставила машину, она обнаружила еще несколько таких же, ближайшая из которых принадлежала «Счастью рыбачки».

Тачки, как поняла Анна, использовались для облегчения перевозки тяжелых вещей вдоль набережной к домам. Еще одно хитрое изобретение, делающее жизнь в этом глухом месте чуть более комфортной.

Выкатывать свою тачку Анна не стала – из багажника ей нужно было взять всего лишь несколько вещей. Остальное пусть остается здесь, подумала она, иначе завтра, перед отъездом, придется тащить все назад.

Анна достала из машины коробку с постельными принадлежностями. После секундного колебания нашла другую – все они были аккуратно подписаны, хотя вещей она привезла совсем немного, – и открыла ее.

Сверху лежала фотография в старой серебряной рамке – окно в счастливое прошлое. Снимок сделали во время отпуска, когда ей было года четыре, где-то на пляже, скорее всего в Уэльсе. Анна сидела на плечах у отца, ее пухлые ножки свисали ему на грудь, в руке она держала мороженое, которое таяло и стекало у нее между пальцами – вот-вот капнет на папины волосы.