Самый ветреный на свете ОСТРОВ

Прозрачная занавеска шевелилась от легкого дуновения. До меня донесся голос моего нижнего соседа:

– Да финка какая-то. Целыми днями дома сидит, только по утрам к морю. Да не понимает она ничего. Тут вообще русских нет, я спрашивал.

Ага, это, скорее всего, про меня. Ну да, приехала не из России, по-русски ни с кем не говорила, просто случая не было. Апартаменты принадлежит финской фирме.

– А вы сюда какими судьбами? – продолжал сосед.

Ответа не было слышно – видимо, посетитель говорил из комнаты.

Сосед:

– Кто со мной? Да так, одна знакомая. Просто решил на солнышко, взял для компании. Она тут выиграла какую-то экскурсию с шоппингом, счастлива выше крыши… Что? Ну вы даете! А как? Наняли жиголо… Но зачем? Просто поговорить без свидетелей? Но можно было… Хорошо. Давайте поговорим.

Привет от дяди? Спасибо. Базу отдыха? Конечно помню. К какой девчонке? Да не знаю я никакой девчонки, почему я должен помнить какую-то деревенскую девчонку? Откуда знаю, что деревенская? Вы же говорите про ту базу отдыха, а это же глушь… Ну да, там были всякие, и столичные, и местные.

Да не знаю я никаких девчонок! Разве всех упомнишь? Не знаю, не ездил, не видел! А девчонка говорит, что видел? Да врет, все врет! Мы в палатке кувыркались, что мы могли видеть? Никуда не ездил, а в палатке кувыркались? Да вы меня сбили совсем. Это вообще в другой день было. В какой другой? Ну, не в тот.

– Да ты успокойся, – это уже голос гостя.

Он тоже вышел на террасу. Голос глубокий, низкий, насыщенный. Редкий голос! Из штучных голосов. Как голос Левитана из хроники военных лет. Где я могла его слышать? Помню, снабженец в фирму приходил, вот примерно такой голос, я услышала – чуть не упала! Оказалось, морской офицер в отставке, не певец и не диктор.

Но ведь это – не давешний снабженец? И неужели это тот самый безликий незнакомец, встреченный на дорожке? Да, бывают же удивительные несовпадения внешности и голоса.

– Успокойся, – повторил гость. – Давай прогуляемся, что ли? Не видел и не видел. Тем более что нечего там было видеть. Верно?

Сквозь занавеску я увидела, как они спускаются к дорожке, гость приобнял парня, оглянулся… я боялась шевельнуться. Лучше стоять неподвижно, тогда он не поймет, есть кто за занавеской или нет. А шевельнешься – значит, точно есть!

Вечером девица приехала нагруженная пакетами. Но говорить ей было не с кем.