У тебя все получится, дорогая моя

В третий понедельник Филипп пришел в ателье и без всякого вступления объявил, что у нас есть неделя, чтобы сшить женский брючный костюм. По всей видимости, я преодолела некий рубеж, потому что теперь снова шла по общей программе. Он раздал лекала и велел приступать к работе. Когда я увидела модель, которую нужно сшить, меня охватило отвращение. Такое я носила, когда работала в банке, – униформа на все случаи жизни, невыразительная, абсолютно неженственная. Филипп подошел ко мне.

– Доставь себе удовольствие, – сказал он.

– В смысле?

Он посмотрел в потолок и улыбнулся:

– Вам предлагают сшить мешок для картошки, так что смотри, золотце…

Он развернулся и направился к девушкам, которые отчаянно спорили по поводу выбора ткани.

В конце концов, никто нам не запрещал дать немного воли воображению. Мне даже показалось, будто только что я получила разрешение пофантазировать. Я достала свой альбом для эскизов, собрала на затылке волосы и скрепила пучок карандашом. А потом приступила к переделке модели с рисунка.

Мой брючный костюм будет не для офиса, а для выхода в свет, и он подчеркнет красоту женщины.

– Оригинально, – произнес у меня за спиной низкий тягучий голос, когда я доводила свой эскиз.

Я вздрогнула, подняла голову, карандаш в моей руке застыл на полпути к листу. Разговоры в ателье смолкли, все взгляды обратились ко мне. И в первую очередь взгляд Марты.

– Ирис, пойдем в мой кабинет.

Мое испуганное лицо не остановило ее, и она прихватила мой почти готовый набросок.

Марта вышла, а я поспешила за ней. Наверное, я совершила серьезную ошибку, попытавшись отойти от предложенного образца. Но я ведь была абсолютно уверена, что Филипп подал мне сигнал. Направляясь к лестнице, я искала его глазами, но его нигде не было. В кабинете Марта села за стол и предложила мне тоже сесть. Она внимательно изучала мой набросок, зажав мундштук в зубах.

– Зачем ты это сделала? – спросила она, рассмотрев рисунок и возвратив его мне.

– Я вернусь к исходной модели, мне не нужно было…

– Я спрашиваю не об этом.

Ладно, можешь не отвечать. Наконец-то ученица, умеющая рисовать и у которой к тому же есть идеи!

– Я не сделала ничего особенного, мадам.

Она подняла руку:

– Называй меня Мартой, никогда не говори “мадам”. Качество рисунка и придуманная отделка костюма говорят сами за себя. И я видела все твои работы с того момента, как ты пришла к нам. Ты умеешь шить. И свободные вещи, и такие конструктивно сложные, как костюмы.