Марианская впадина

– Ну что? Получилось? – поинтересовался он, подходя.

– Что получилось?

– Джуди сделала свои дела?

– Ну, она пописала.

– Хорошо. Но ей надо покакать.

– Этого вы не говорили. Она меня после своего маленького дела сразу назад к машине потянула.

Гельмут посмотрел на меня так, как будто я вообще ни на что не способна.

– Ясно. Значит, сейчас надо еще раз сходить погулять.

– Хорошо. Я посижу в машине.

– Не-ет. Вы пойдете с нами. Вы не можете просто так одна оставаться в моей машине.

– Почему?

– Простите великодушно, я вас не знаю совсем.

А вдруг вы тут копаться начнете. Вставайте. Идем.

Это было начало моего разочарования от того, что я поехала с ним. И мне не надо долго объяснять, что было и продолжение.

Мы снова шли к опушке леса. Джуди на этот раз бежала без поводка и пользовалась возможностью исследовать все на своем пути очень тщательно.

Каждый раз, когда я захожу в лес, я погружаюсь в совершенно другой, новый мир. Сразу чувствуется другой климат, воздух становится влажным, плотным, настоящим, пряным.

Ты однажды сказал: «Лес – сочный!» Это было в Дании, куда мы каждый год ездили всей семьей: мама, папа, бабушка, дедушка, тети, дяди, сестры и братья двоюродные.

Леса там совсем другие, не как здесь. Если дома, в Райнхардсвальде, могучие дубы и буки устремляются ввысь, то в Дании, где мы отдыхали, в основном лес был хвойный, причем деревья выглядели как заколдованные. Своими невысокими закрученными стволами и шапками из сухой зеленой хвои они как будто друг другу кланялись.

Сильные ветра на побережье оставили свой след, научив их смирению.

Мы с тобой всегда представляли, что мы великаны, потому что эти деревья не вырастали больше двух-трех метров. А еще мы часто сидели, спрятавшись, и ждали лесных гномов.

– А гномы бывают по правде? – спрашивал ты. – Или домовые, эльфы или еще другие маленькие существа волшебные?

– Нет.

– А у тебя есть доказательства? – сразу не согласился ты.

– Ну, не то чтобы.

– Почему ты тогда так уверена?

– Тим, я никогда их не видела и не знаю ни одного человека, кто мог бы утверждать, что видел.

– Весь глубоководный океан еще не исследован. Скажешь, и новых крабов не бывает?

– Нет, но…

– Вот видишь! Откуда же тебе знать?

М-да… Откуда же мне знать.

Из воспоминаний меня выдернула ветка, хлестнувшая прямо в лицо. Гельмут отвел рукой торчащие ветки куста у себя на пути и не потрудился проследить, чтобы отпущенные прутья не стегнули меня. Как мило.