Дом на Озёрной

Я на днях уже лечу, но ты мне можешь деньги прямо в Китай перевести.

– В Китай? – усмехнулся Степан.

– Ну да, – с надеждой сказал Димка.

Степан посмотрел на темное небо, глубоко вздохнул и хлопнул Димку по плечу.

– Короче, свободен.

– Да погоди ты, – засуетился Димка. – Я уже с Валькиным мужем об этом поговорил.

– Ну и чего?

– Он согласился.

– Значит, оба свободны, – Степан широко улыбнулся и шагнул с крыльца на веранду, где Галина Семеновна уже заканчивала мыть посуду.

* * *

Тетерин сидел в коридоре недалеко от Женькиной палаты, неподвижно уставившись на носки своих пыльных ботинок.

Когда из-за поворота показалась Мария, он встал с кушетки и сделал шаг ей навстречу, однако она даже не взглянула на него. Стремительно пройдя мимо, Мария открыла дверь в палату, но Тетерин успел остановить ее.

– Она уже спит. С ней все в порядке.

Не обернувшись на его слова, Мария все же заглянула внутрь, посмотрела на спящую дочь, а потом вернулась в коридор.

– Ты почему мне сразу не позвонил? – едва сдерживая гнев, сказала она.

– Да я как-то… растерялся, – замямлил Тетерин. – Совсем забыл.

– Растерялся он.

Мария вынула сигарету и нервно закурила.

– Здесь нельзя… – попытался остановить ее Тетерин.

– А мне плевать! – сорвалась Мария. – Плевать я хотела, что у вас тут можно, а что нельзя. У меня чуть дочь не погибла! Ты мне еще будешь указывать.

На глазах у нее появились слезы.

В этот момент дверь в палату бесшумно открылась и на пороге как привидение возникла Женька в длинной ночной рубашке.

Покачнувшись, она схватилась рукой за дверь, и Мария бросилась к дочери. Она хотела обнять Женьку, прижать ее к себе, но зажженная сигарета мешала ей, и тогда она властно посмотрела на мужа. Тетерин подошел к ним, послушно забрал сигарету и, не зная, что с нею делать, растерянно посмотрел по сторонам.

Через полчаса они вышли из больницы. Говорить им было не о чем. Тетерин прислушивался к стуку каблуков своей жены, а она старалась не коснуться случайно его плаща, который он нес, перекинув через руку.

От этого ей приходилось время от времени делать шаг в сторону, но Тетерин ее маневров не замечал.

– Ну что, на Озерную поедем? – наконец спросил он.

– По Вале своей соскучился?

– Слушай, ты можешь хотя бы сейчас не язвить?

Мария ничего не ответила. Слова Тетерина вызвали у нее в памяти утренний разговор с Томкой, и она опять разозлилась.