Дом на Озёрной

«Чего они все прицепились? Какой хочу – такой и буду!»

– Она сказала тебе – почему? – спросила Мария.

– Из-за нас. Услышала, как ты утром сказала, что мы зря завели ребенка. Обиделась на это слово. Завели, говорит, как хомячка.

– А я тебе сто раз говорила – не надо выяснять отношения дома. Мы живем в однокомнатной квартире.

– Да что ты все сводишь к этой квартире! – от возмущения Тетерин даже остановился.

Мария повернулась к нему с презрительной улыбкой.

– Потому что я на нее заработала, а не ты.

Тетерин хотел ей что-то ответить, но неопровержимость ее аргумента, а главное, то, что на квартиру заработала она – женщина, а не он – мужчина, заставило его сникнуть и молча последовать за ней.

Где-то впереди за деревьями мелькнули фары приближающегося автомобиля, и Мария прямо по газону шагнула к проезжей части. Подняв руку, она дождалась, когда автомобиль остановится, и склонилась к окошку.

– На улицу Свердлова за пятьдесят рублей.

– Поехали, – ответил водитель, и Мария открыла заднюю дверь.

Тетерин двинулся следом, но Мария захлопнула дверцу прямо у него перед носом, зажав его плащ.

Автомобиль тронулся с места, а Тетерин остался стоять на газоне, глядя на то, как его плащ волочится по лужам, оставшимся после вечернего дождя, и, наконец, исчезает за светофором.

* * *

Перед отъездом с Озерной, когда Дедюхины и Мирзоевы уже легли спать, Димка вынул из портмоне стодолларовую купюру.

– Вот, мам, возьми, – сказал он Галине Семеновне.

Галина Семеновна поцеловала Димку и положила деньги на стол. Она помнила, что купюру надо прибрать, потому что дед в последнее время взял моду прятать свободно лежащие деньги, а потом забывать, куда положил, но отвлеклась на пирожки, которые собирала для Димки. Пока выходила зачем-то во двор, Иван Александрович заглянул на веранду, и когда Галина Семеновна вернулась – денег на столе уже не было.

– Дима, ты не видел, куда старый пошел? – обеспокоенно спросила она.

– На чердак, кажется, поднялся.

– Ты иди-ка за ним, а то спрячет куда-нибудь твои деньги, потом днем с огнем не найдем.

Димка быстро поднялся на чердак и увидел отца, который уже приподнял половицу, чтобы спрятать под нее сто баксов. Заметив Димку, он замер, а потом протянул ему купюру.

– Большие деньги, Митя, – сказал Иван Александрович. – Надо прибрать. Здесь место хорошее. Я тут не забуду.