Литературный призрак

 – Появилась новая опасность. Дело в том, что зло может поглотить вас, только если знает о вашем существовании. Пока вы храните свое имя в тайне, то недосягаемы для зла. Как вас зовут, патрульный?

– Квазар, господин.

– Да нет, как вас звали в прежней жизни? Ваше настоящее имя?

– Танака. Кэйсукэ Танака.

– Ваш альфа-потенциал, Кэйсукэ Танака?

– Шестнадцать целых девять десятых.

– Место рождения?

И вдруг я понимаю, что попался. Офицер – он и есть зло. Он расколол меня вопросами и теперь может поглотить.

Последний шанс спастись – не подавать виду, что я обо всем догадался. Продолжаю что-то лепетать, но тут в туннеле появляется девушка. Она приближается к нам, в руках у нее футляр со скрипкой и цветы. Я видел ее где-то раньше. В моем грязном прошлом, до очищения. Зло в обличье офицера поворачивается к ней и начинает ту же игру.

– Вы что, не слышали о зле? Кто вас сюда пустил? Назовите свое имя, адрес, род занятий! Немедленно!

Я хочу спасти ее. Без всякого плана в голове хватаю за руку, и мы мчимся изо всех сил, быстрее ветра.

– Почему мы бежим? – спрашивает она.

Иностранка на холме, смотрит, как погружается в землю деревянный столб.

– Некогда объяснять! Офицер – он вовсе не офицер. Это оборотень. Он – то самое зло, которое обитает в туннеле.

– Уверяю, вы ошибаетесь!

– Что? А вы откуда знаете?

Мы бежим, крепко держась за руки. Тут я наконец-то смотрю ей прямо в лицо. Она косится на меня и улыбается – ждет, когда я оценю жуткую шутку. Вот оно, подлинное лицо зла.

Утром вышел пораньше, чтобы осмотреть остров. Море млечно-бирюзовое. Песок белый, горячий и вязкий. То и дело встречались птицы, которых я никогда раньше не видал, и бабочки, розовые, как лосось. Вдоль берега гуляла влюбленная парочка, а с ними – собака лайка. Парень не переставая что-то шептал на ухо девушке, а та не переставая смеялась. Собаке очень хотелось поиграть с палкой, но не хватало ума сообразить, что палку нужно принести хозяевам под ноги. Когда парочка проходила мимо, я заметил, что они без обручальных колец.

В занюханном магазинчике купил пару рисовых колобков на завтрак и банку холодного чая. Поел, сидя у какой-то могилы. Пытался припомнить, когда же в последний раз я где-нибудь чувствовал себя своим. Если не считать Прибежища, конечно. После еды пошел дальше. Миновал старое камфорное дерево и поле, где пасся на привязи козел. Жара стояла такая, что крестьяне в широкополых плетеных шляпах обливались потом.