Покуда я тебя не обрету

– Тебе кажется, будто это червяк?

– Нет, мне кажется, что как ты меня целуешь, так я задыхаюсь.

Она притянула его за голову, затем посмотрела ему в лицо с необыкновенной теплотой и одновременно жгучим нетерпением. С каждым годом Эмма делалась все крупнее и сильнее. Про себя же Джеку казалось, что он и вовсе не растет. Но у него теперь стоял, и еще Эмма всегда каким-то образом знала, стоит у него или нет.

– Этот твой дружок – ух, он будет знаменит!

– В каком смысле?

– В таком, что очень скоро он будет нарасхват.

– Сэр, ваша подружка вешает вам на уши лапшу, – сказал Пиви.

– Сам ты сэр! А ну закрой рот и веди машину, – приказала Эмма.

Как и Джек, Пиви не в силах был возражать.

Джек часто задумывался, что же такое произошло между мамой и миссис Оустлер, когда Алиса возвращала ей лифчик, если его снова оставили наедине с Эммой. И не просто оставили – они очень много времени проводили друг с другом, более того, частенько оставались наедине дома у Эммы.

Даже если ее мама тоже была дома, она не беспокоила их – никаких бессмысленных криков про чай и тому подобное.

Оустлеры жили в трехэтажном особняке на Форест-Хилл, он достался миссис Оустлер от бывшего мужа; Эмма и мама разбогатели на разводе. В торонтских таблоидах женщин, которые заработали на разводе много денег, поливали ядом, но миссис Оустлер говорила, что этот способ разбогатеть ничуть не хуже любого другого.

Уже по лифчику можно было предсказать, какова миссис Оустлер на вид – маленькая, невысокого роста, а по Эмминым усикам – что растительность у нее на теле весьма пышная.

Усиков не имелось только потому, что мама Эммы регулярно эпилировала верхнюю губу (а то, говорила Эмма, у нее были бы самые настоящие усы!). Иной наблюдатель посоветовал бы ей эпилировать заодно и руки, однако единственной видимой глазу мерой по контролю за волосяным покровом являлась у миссис Оустлер стрижка – очень короткая, как у мальчиков. Женщина она была привлекательная и даже красивая, но Джеку все равно казалось, что она похожа на мужчину.

– Верно, но на очень привлекательного мужчину, – поправляла сына Алиса.

Она полагала, что мама Эммы «просто красавица», и говорила, что ей жаль Эмму, мол, та пошла «в отца».

Джек ни разу не видел Эмминого папу. Каждый раз после зимних каникул Эмма приходила в школу загорелая – отец возил ее то в Мексику, то еще куда-то на юг. В другое время года они не встречались.