Покуда я тебя не обрету

Еще Эмма проводила один летний месяц в сельском доме на берегу озера Гурон, но там за ней следила или няня, или хозяин дома, папа там появлялся только по выходным. Эмма никогда ничего про него не рассказывала.

Миссис Оустлер считала, что Эмма «мала еще» эпилировать себе усики на губе; мама и дочь постоянно ссорились по этому поводу.

– Да их же почти не видно, – говорила мама Эмме, – к тому же в твоем возрасте это не имеет ни малейшего значения.

Они ссорились и по другим поводам, что естественно для одинокой матери, растящей единственного – и «трудного» – ребенка, то есть шестнадцатилетнюю дочь, которая давно сильнее и больше ее и не собирается прекращать расти.

Миссис Оустлер считала также, что Эмма «мала еще» для татуировок, – невыносимое лицемерие в глазах Эммы, ведь мама совсем недавно сделала себе татуировку у Дочурки Алисы. Джек даже не подозревал, – впрочем, что бы Эмма ему ни говорила, для него это почти всегда оказывалось новостью.

– А какую? Где? – страшно заинтересовался Джек.

Как удивительно! Оказывается, Эммина мама сделала себе татуировку, чтобы скрыть шрам.

– У нее было кесарево, – сказала Эмма.

Ага, вот опять, подумал Джек.

– Вот она и решила закрыть шрам.

Подумать только, когда-то Джек думал, что «кесарево» – это название отделения для трудных родов в больнице города Галифакса!

– Ей сделали надрез «бикини», – сказала Эмма.

– Чего?

– Ну, горизонтальный, а не вертикальный.

– Я все равно не понимаю.

Пришлось им отправиться в спальню к миссис Оустлер (ее не было дома).

Там Эмма показала Джеку мамины трусики – черные, маленькие, точная пара к тому самому лифчику. Надрез у миссис Оустлер назывался «бикини» потому, что проходил ниже трусиков.

– Хорошо, а какая татуировка-то?

– Какая-то дурацкая роза.

Вот уж неправда, подумал Джек. Он готов был спорить, что знает, какую именно розу вывела мама на миссис Оустлер; если это так, то трусики не закрывают ее целиком.

– Иерихонская?

На этот раз, едва ли не впервые, опешила Эмма:

– Какая-какая?

Не так-то просто девятилетнему мальчику объяснить, что такое иерихонская роза.

Джек показал Эмме кулак:

– Ну, вот такого примерно размера.

– Да, ты прав. Продолжай.

– Значит, это цветок, но в нем скрыты лепестки другого цветка.

– Какого другого цветка?

Джек слышал много разных слов, только не понимал смысла. Были какие-то «половые губы», еще было какое-то «влагалище», наверное, это все названия цветов.