Я, бабушка, Илико и Илларион

– Если б ты видела, как она жалко разевает рот, не стала бы мучить ее!

Хатия встала, подошла к реке, и не успел я схватить ее за руку, как усач оказался в воде.

– Ты что, обалдела? – набросился я на Хатию, но было уже поздно. Усача и след простыл, а Хатия стояла и улыбалась. – Чего ты зубы скалишь, дура?! Поди попробуй, каково лежать битый час в ледяной воде!

– Иди к огню! – позвал меня Анатолий.

Я присел у костра. Подошла Хатия, села рядом со мной и нежно погладила рукой по спине.

– Холодно? – спросила она.

– А то нет? – ответил я грубо и придвинулся к огню.

Спустя минуту я взглянул на Хатию, и сердце мое больно сжалось: она сидела опустив голову, с обиженно надутыми губами, из глаз ее капали слезы.

– Погладь еще, Хатия, у тебя теплая рука! – попросил я.

Хатия тотчас же повернулась ко мне, положила руки мне на спину и медленно провела ими сверху вниз. Я сидел затаив дыхание и чувствовал, как по всему моему телу разливается приятное тепло.

– Хватит, теперь одевайся! – сказала Хатия и подложила мокрые руки себе под мышки.

Поддавшись охватившему вдруг меня сильному, как никогда, желанию, я нагнулся к Хатии, стиснул ладонями ее головку, привлек к себе и поцеловал в уголок губ. Она вытерла губы тыльной стороной ладони и покраснела.

– Помирились? Ну и отлично! А теперь давайте делить рыбу! – сказал Бежана.

Я быстро оделся, и мы приступили к дележу.

– Это – тебе! – и я положил перед Бежаной крупного усача.

– Нет, не так! – возразил он. – Сперва разделим всю рыбу на четыре части, а потом бросим жребий – кому какую часть!

– Не надо никакого жребия, не бойся, не обманем тебя.

– Ну ладно, только не обманывай! У меня желудок вдвое больше твоего, надо же мне жрать? Сумасшедшие всегда едят больше нормальных людей! Так что не обманывайте меня!

– Как же, обманешь тебя! Да ты умнее всех нас! – сказала Хатия.

– Если я умнее тебя, это еще не значит, что я нормальный… А ты бы помолчала! Тебе вообще ничего не полагается! Какого усача она выпустила, а? – обратился Бежана ко мне, с сожалением качая головой.

– Так вот, – продолжал я, – это – тебе, это – Хатии, это – мне, это – Анатолию.

– Даешь ей все же, да? – пробормотал недовольно Бежана.

– Бежана, замолчи, а то останешься без рыбы! – пригрозил я.

Бежана двумя пальцами схватил себя за горло, скроил жалкую рожу и умолк.

– Это – Бежане, это – Хатии, это – мне, это – Анатолию…

– Ты кого обманываешь, бичо! – подскочил вдруг Бежана.