Я, бабушка, Илико и Илларион

– Меня зовут Антипо, а тебе хватит болтать! Выпей и садись!

– Да. А Антипо мне сначала показался сумасшедшим.

– А теперь?

– Теперь что, теперь поезд нас сдружил! Да здравствует поезд! – закончил я и выпил.

Тамада снова наполнил стакан. Второй тост он хотел провозгласить стоя, но, больно стукнувшись головой о полку, тотчас же сел и начал:

– Когда Бог научил обезьян говорить, то первое слово, которым они обменялись друг с другом, было «здравствуй»! Потом вырубили леса, возвели дома, построили железную дорогу, пустили по ней поезд, в этот поезд сели мы, сказали друг другу «здравствуй», и…

– Я никому не говорил «здравствуй»!

– Это вопрос вежливости…

– Так пусть всегда живет это теплое слово «здравствуй»! – закончил Амбако.

– Хороший тост!.. Подумать только, что такое доброе приветствие? Пустяк! А вот находятся люди, которые не хотят сказать человеку этого доброго слова! Вот есть у меня товарищ, вместе в университете учились…

– Вы из какого села, уважаемый?

– Из Нигоити!

– Хорошее село, а какой нынче урожай?

– Благодарю, неплохой… Так вот, есть у меня товарищ…

– Который с тобой не здоровается? Знаем мы про это!.

. А ты-то знаешь, что у нас всего один стакан? Выпей, ради бога, поскорей!

…Очередь снова дошла до меня. Я держал в руках стакан с водкой, смотрел на живительную жидкость, наполняющую тело теплом, и мне хотелось рассказать этим незнакомым людям про бабушку, про Илико и Иллариона, про Мери, хотелось петь и кричать. Но я стыдился чего-то, стыдился так, как стыдится каждый деревенский мальчик своих залатанных брюк и дырявых чувяков.

– Будьте здоровы, друзья, – сказал я, прослезившись, и быстро сел.

– Э-э-э… наш герой, никак, плачет! – обратился «топор» к «яйцу». – Сколько же в водке градусов?

– Все восемьдесят!

– Двадцать, готов биться об заклад! – сказал я и вытер слезы. – И плачу я вовсе не от водки, просто в глаз что-то попало!

– Ладно, не беда… Я продолжаю, товарищи! – повысил голос тамада.

 – Вот мы говорили, что Бог создал обезьян, потом от обезьян произошли мы. Ерунда это… Большинство людей произошло от собственных родителей! Не будь наших родителей, мы и этой водки бы не выпили. А не имей мы водки, не смогли бы выпить за родителей. Я не видел еще пьяного человека, который не вспомнил бы своих родителей!

– Когда я напиваюсь, я ничего не помню, – сказал молодой блондин.

– Хорошо еще, что ты хоть об этом помнишь! – сказал «индюшиное яйцо».