Я, бабушка, Илико и Илларион

– Ничего, я его за лето откормлю… Вместе с моей Серапионой… – говорит Илико, весело потирая руки.

– Ну, расскажи, что нового в Тбилиси? Что молчишь, как на экзамене? – спрашивает меня Илларион и, не дожидаясь ответа, обращается к бабушке: – Какое вино принести, Ольга?

– Bce!.. – отвечает бабушка.

– Чем у тебя полон чемодан, не свинцом ли? – скалит зубы Илико, легко подбрасывая мой чемодан.

– Книги, наверное, привез! – ухмыляется Илларион.

– Никаких книг! – восклицает бабушка.

– Да, да, конечно, ты права, Ольга! – хихикает Илико. – Бедный ребенок! Ну разве можно так истязать себя!

– Вы бы взглянули на его библиотеку! – говорит Илларион. Когда входишь в его комнату, то на голову падает сперва книга, затем – кирпич. Все деньги, которые ему посылает бедная Ольга, он тратит на книги!

– Сыночек! – сокрушается бабушка. – Губишь себя? Голодаешь? На кой черт сдались тебе эти книги? Лучше ешь на эти деньги, а то перестану посылать!

– Илларион Шеварднадзе, хватит тебе мутить воду! – пугаюсь я.

– Мы ведь о тебе заботимся! Учиться, конечно, нужно, но нельзя забывать и о здоровье! – говорит Илико.

– Бабушка, накрывай, ради бога, скорей на стол – может, заткнутся эти вредные старики! – кричу я.

– Сейчас, сейчас, сыночек!

Спустя несколько минут мы сидим за столом и с аппетитом уплетаем вкусный обед.

– Можно к вам? – раздается с балкона.

– Пожалуйста. Кто это?

В комнату входит счастливая, смущенная, зардевшаяся Мери. На ней новое красивое платье.

– Бабушка, одолжите, пожалуйста, сито… Здравствуй, Зурико!

– Здравствуй, Мери! – говорю я и встаю из-за стола.

– Вот оно висит за дверью, возьми, детка, – показывает бабушка.

– Садись, Мери!

– Нет, спешу!

– Проводи девушку! – говорит мне Илико.

– Что вы, не нужно! – отказывается Мери.

– Это смотря кому как! – улыбается Илларион.

Мери, забыв про сито, быстро прощается и уходит. Я иду за ней. Бабушка, Илико и Илларион выходят на балкон.

Я догоняю Мери. Мы молча шагаем по дороге и чувствуем на себе ласкающий взгляд четырех глаз…

…На третий или четвертый день после моего приезда к нам во двор зашел Илико.

– Прохвост! Где ты? – позвал он.

– Чего тебе? – откликнулась бабушка.

Я лежал на тахте и отдыхал.