Здравствуйте, а Коля выйдет? Роман о приключениях и любви в эпоху больших перемен

Отец, воспитывая Катю в одиночку, искренне считал, что и парня, впоследствии мужа, он найдет дочери сам. Порядочного, обеспеченного и со статусом. Лучше военного, а еще лучше – в офицерском звании. Эта позиция была известна влюбленному Роме, и оттого тяга к армии усилилась в разы. Он знал: вот отслужит, вернется и сделает предложение Кате, а то, что телефона нет, так это не беда. Он готов ждать ее у подъезда часами.

Старушки его давно знали и привыкли к нему настолько, что у Ромы появилось собственное место, с краю на лавке.

Влюбленный парень становился невольным слушателем всех обсуждений.

Катины подруги подшучивали:

– Чем отличается Рома от бабок у подъезда? Тем, что бабки в дождь сидят дома.

Так и закрепилось за ним это странное «погоняло» – Бабка. И нет, такая кличка не обижала Рому. Он прекрасно понимал: постоянное ожидание Кати, желание быть рядом с ней, просыпаться и не иметь возможности избавиться от мыслей о девушке – все это граничит с маниакальным отклонением, но иначе как любовью назвать это не мог.

Да и бабки к нему привыкли. Однажды зимой, когда он простыл и захрипел с температурой в постели, они сами позвонили его матери, и тогда в гости пришла уже Катя – конечно, тайком от отца.

* * *

Еще через год школа выпустила Рому с аттестатом, а военкомат прислал ему долгожданную повестку.

Одноклассники и товарищи разъехались по вступительным комиссиям, многие считали Романа, с его тягой к десантным войскам, сумасшедшим. Солдат то и дело отправляли на картошку в поля, в новостях часто говорили о дедовщине и самострелах, а красивые кадры с высокими парнями в лакированных сапогах показывали только с парада на Красной площади.

Но Рома, казалось, не понимал и видеть всего этого не хотел.

Катю Захарову тем временем папа без особого труда «поступил» на юридический факультет, она и не противилась.

* * *

Медкомиссия военкомата представляла собой довольно странное мероприятие. Ребят попросили раздеться до трусов и, двигаясь по резиновой дорожке босиком, друг за другом входить в кабинеты докторов.

Перед тем как очередной юноша ступал на резиновую дорожку, престарелая дама-секретарь выдавала ему карточку и просила расписаться в получении в желтом журнале.

– Куды ты прешься, ну куды? Ну носки мамка сымать не учила? Балбесы. Я тебе сразу щас уже скажу, куда тебя возьмут, дятел! – говорила она, коверкая слова на деревенский лад, и с каждым выразительным словом изо рта показывался золотой зуб и летели слюни.