Здравствуйте, а Коля выйдет? Роман о приключениях и любви в эпоху больших перемен

Секретарь шепелявила. Наличие золотого зуба совершенно не компенсировало отсутствие еще пяти в ряду.

– Солопов! На карточку, да не чешись ты. Сомов? Ну куда рвешь-то? Карточку порвешь, отправим на Камчатку, детина. Иди давай.

Большинство ребят робели, многие не хотели в армию, о врачах в приемной комиссии ходила масса баек, многие из них совершенно абсурдные, даже анекдотичные.

Например, про хирурга рассказывали, что у него за ширмой стоит граненый стакан с прохладной водой и, если призывник вдруг вошел на осмотр с эрекцией, а ведь случается всякое (в этот момент рассказчик обычно многозначительно и серьезно разводил руками), хирург подавал стакан.

Так вот один призывник растерялся, ситуация ведь для обывателя более чем пикантная. Схватил и залпом выпил стакан. Дальше уже хирург растерянно схватился за голову. А штука-то в том, поясняет рассказчик, что в воду надо было орган окунуть и никто не знает, сколько человек это уже сделали.

* * *

Терапевт и военком протянули Роме карточку.

– Не проходишь ты, Роман, в десантные войска.

174 сантиметра в тебе, этим ребятам побольше надо.

– В смысле? Ну так я вытянусь еще, мне обязательно надо.

Рома испугался. Как это не проходишь, металось в голове, они сдурели, что ли?

– Мало ли чего надо, тут нижняя граница роста 175 сантиметров, это внатяг уже. – Терапевт задвинул ящик стола и снял очки.

– Блин, мне надо, я… – Ромка сглотнул, – у меня брат… там служил, мне правда очень надо. – Его голос дрогнул.

Военком поднял глаза.

– Иди одевайся. Мы сейчас с Сергей Сергеичем еще посовещаемся немножко. Ты там в фойе, возле красного уголка, подожди.

* * *

Военком и Сергей Сергеевич договорились. Роме дали категорию «А» и направление в ВДВ России. Этот был один из самых счастливых дней в жизни Бабки.

* * *

На плечи призывника падал первый осенний снег, мама на вокзал не поехала, Бабка и не хотел, чтобы она его провожала, в прошлый раз она так же провожала брата, Саню. Он специально снял все постельное белье со своей кровати, чтобы не надо было ничего заправлять.

Сам вернется и заправит.

ПООБЕЩАЛ ПИСАТЬ ЧАСТО И ПОПРОСИЛ НЕ БЕСПОКОИТЬСЯ. МАМА НИЧЕГО НЕ ОТВЕТИЛА.

Ночью перед отправкой он дважды просыпался и подходил к окну. Казалось, оставляет здесь что-то очень важное, как будто в это окно уже никто никогда не сможет взглянуть так, как смотрел Бабка. В комнате тикали часы, громче, чем днем, намного. На койку Саньки падал свет от уличного фонаря из окна.