И дети их после них

– Не увидим мы его больше, твой байк, – помолчав, сказал кузен.

– То есть?

– Все, пропал.

– Куда пропал?

Кузен развел руками, что должно было означать «в дальние края». Есть такие каналы, через Марсель в Алжир и даже дальше. Он видел это в «Праве знать». Твой «Пежо» разбирают в два счета на части, а потом – ищи его в виде отдельных деталей до самого Бамако. Антони вполне верил в такие истории, только вот к отцовскому «YZ» это ни с какого боку не подходило.

– И что, по-твоему, нам делать?

– Не знаю.

Ничего не остается, как поговорить с Грандом.

Кузен сдул с подоконника обрезки ногтей, потом повернулся к Антони. С самого начала он только раз взглянул ему прямо в лицо.

– Это ничего не даст. Тебе надо все рассказать отцу, вот и все.

Такого Антони даже представить себе не мог.

Однажды на автостраде, когда отец обгонял грузовик, его «обложил» жирный немецкий седан, подъехавший сзади. Тому приспичило ехать на скорости двести километров в час, и он еще издали начал сигналить фарами, чтобы отец уступил дорогу.

Элен с сыном обернулись, чтобы посмотреть. Тачка была и правда крутецкая, черная, красиво так выгнутая, обтекаемой формы, как снаряд. Наверняка «Мерседес» – Антони уже не помнил. Но отец, вместо того чтобы съехать в сторону, снял ногу с педали и специально продолжал рулить на одном уровне с грузовиком. Ни один мускул на его лице не дернулся. Так он продержался не меньше пяти минут. А это немало для «Ланчи» с шестицилиндровым «Мерседесом» на хвосте.

– Патрик, хватит, – сказала тогда мать.

– Заткнись.

Напряжение нарастало, в салоне даже запотели стекла, пришлось приоткрыть окно. Эта история испортила все начало отпуска. А обратно они поехали другой дорогой.

Тогда Антони принялся за кузена всерьез. Он не отставал от него. Ведь это их единственный шанс. В конце концов кузен сдался. Хорошо, они пойдут к Гранду.

Около двух часов дня они встретились у «Завода». Ветер стих, и долина превратилась в настоящее пекло.

Воздух казался густым, асфальт плавился. Все было липким. Они уже почти пришли, когда кузен сказал:

– Предупреждаю тебя. Чтоб все было быстро. Я не собираюсь торчать там весь день.

– О’кей.

– Вошли и вышли.

– Ладно.

– И говорить буду я.

Кафе «Завод» находилось напротив Д4, доменной печи, продержавшейся дольше остальных, на улице с двусторонним движением, которая вела прямиком к кладбищу. Кузен вошел первым.