Каждая сыгранная нота

– В вине ты до сих пор разбираешься как свинья в апельсинах, – снова смеется он.

Что правда, то правда. Карина не чувствует разницы между дорогим французским «Мутоном» и дешевым калифорнийским «Галло», и ее это нисколько не трогает – и то и другое всегда дико раздражало Ричарда. Не изменяя своей покровительственной манере, он, по сути дела, только что обозвал ее тупой свиньей. Карина стискивает зубы, чтобы сдержать комментарий, который вырвется, стоит ей открыть рот, и порыв плеснуть в лицо визави сто долларов в винном эквиваленте.

Он вращает бокал, принюхивается, пригубливает, прикрывает глаза, выжидает, глотает и облизывает губы. Открывает глаза, рот, смотрит на нее так, словно только что испытал оргазм или видел Бога.

– Как это можно не оценить? Раскрытие идеальное. Попробуй еще раз. Чувствуешь вишню?

Она делает еще один глоток. Вполне себе ничего. Однако никакой вишни она не чувствует.

– Уже не помню, когда мы в последний раз пили с тобой вино из одной бутылки.

– Четыре года назад, в ноябре. Я как раз вернулся из Японии, еле живой был после перелетов. Ты приготовила голябки[7 - Голябки – голубцы по-польски.], и мы распили на двоих бутылку «Шато Марго».

Карина смотрит на него, удивленная и заинтригованная. У нее не сохранилось воспоминаний о том вечере, а вот Ричард извлек их из памяти с такой готовностью и теплотой… Интересно, тот ужин просто не показался ей хоть сколько-нибудь значимым или память о нем поблекла, потесненная другими, слишком уж многочисленными неприятными эпизодами? Забавно, что история их жизни может быть изложена в совершенно разных жанрах, все зависит от рассказчика.

Их взгляды скрещиваются. Его глаза стали старше, чем ей помнится. Или не старше. Грустнее. А лицо словно заострилось. Хотя он всегда был худым, но сейчас определенно потерял в весе. И бороду отрастил.

– Вижу, перестал бриться.

– Пробую кое-что новое. Нравится?

– Нет.

Он ухмыляется и пьет вино. Постукивает пальцем по краю бокала и молчит, а она не может понять, размышляет он, как вывести ее из себя, или же проявляет сдержанность.

– Значит, ты отменил свое турне…

– Как узнала?

– В «Глоуб» написали: у тебя тендинит.

– Так вот зачем ты здесь – проверить, что там с моим тендинитом?

Он пытается зацепить ее, подтолкнуть – пусть выложит карты на стол, произнесет три буквы вслух, – и ее беспокойное сердце снова частит.