Каждая сыгранная нота

Она подносит бокал к губам, уклоняясь от его вопроса и своего ответа, и делает большой глоток вина, в желудок вместе с жидкостью проваливается и истинная причина ее появления здесь.

– Мне всегда казалось, что иногда ты отменяешь концерты ради привлечения внимания.

– Карина, за последующие три недели наберется несколько тысяч человек, которых я оставлю ни с чем, несколько тысяч, запланировавших провести целый вечер, уделяя мне все свое внимание. Отмена турне – это последнее, что можно сделать для привлечения внимания.

Их взгляды снова скрещиваются, и между ними прокатывается волна то ли интимной близости, то ли отчаянной откровенности.

– Хотя спору нет, твое внимание она привлекла, – улыбается он.

Ричард засовывает нос в бокал, втягивает воздух, одним махом допивает остатки. Оглядывает выстроившиеся на столешнице бутылки и вытягивает солдата из задней шеренги. Надевает колпачок штопора на горлышко и начинает проворачивать, но рука то и дело отказывается его слушаться, и у него ничего не выходит.

– Эти покрытые парафином пробки хрен выдернешь.

Он возвращает штопор на прежнее место и пробует снова и снова, но его пальцы продолжают соскальзывать и не могут справиться с выкручивающим механизмом. Особо не задумываясь, она уже собирается предложить свою помощь, но тут он вдруг останавливается и швыряет штопор через всю комнату. Карина инстинктивно пригибается, хотя ей совершенно ничего не угрожало, она сидела с другой стороны.

– Ну вот, – обвиняет ее он. – Как раз это ты и пришла увидеть, верно?

– Я не знаю. Не знаю.

– Теперь довольна?

– Нет.

– За этим ты сюда и пришла. Полюбоваться на мое унижение.

– Нет.

– Я не могу больше играть, достойно играть, и никогда уже не смогу. Поэтому мое турне и отменилось, Карина. Ты это хотела услышать?

– Нет.

Она смотрит ему в глаза. Принимать вот так на себя его гнев – ужас чистейшей воды.

– Зачем тогда пришла?

– Думала, так будет правильно.

– Поглядите-ка на нее, она вдруг заделалась образцовой католичкой, переживает о том, что хорошо, что плохо. При всем уважении, моя дорогая, ты не отличишь одно от другого, даже если оно тебя в задницу отымеет.

Она качает головой, чувствуя омерзение от его слов, испытывая отвращение к самой себе за то, что сглупила. Поднимается.

– Я сюда пришла не затем, чтобы терпеть издевательства.