Уникальный экземпляр: Истории о том о сём

)

23:35–0:15 – Выступление французской поп-звезды (кандидатура уточняется). Отъезд Элинор Флинтстоун в аэропорт. Освобождение помоста.

0:20 (примерно) – Начало просмотра.

Ты можешь либо остаться на просмотр, либо вернуться в отель.

ВАЖНО: ЗАВТРА – ПЕРЕЛЕТ В СИНГАПУР

Во Франции телефоны не звонят. Они блеют: «Бе-е-е, бе-е-е. Бе-е-е, бе-е-е. Бе-е-е, бе-е-е». В 6:22 этот звук создает полный эффект присутствия сельскохозяйственного животного у тебя в номере. Рори не мог отмахнуться от этого звука:

– Да?

Поднесенная к уху трубка была миниатюрной, как игрушка.

– Планы изменились, детка, – сказала по телефону Айрин. – Можешь еще поваляться.

– Что-что? – Рори пребывал в сумеречном состоянии: он только пять часов назад вышел из гостиничного бара «Морис», которому воздал должное.

– На сегодня график еще не утрясли, – объяснила Айрин. – Так что спи.

– Ну-ну. – Рори повесил трубку, повернулся на другой бок и вырубился, как боксер от удара в слабую челюсть.

Проснулся он через три часа и, пошатываясь, вышел в гостиную своего номера, который некогда был достаточно хорош для нацистов, а теперь на славу послужил единственному сыну миссис Торп.

График дня номер три в Париже лежал на служебном столике рядом с меню обслуживания в номерах и медиапакетом фильма «КАССАНДРА РЭМПАРТ – 3: Страх на пороге». С 9:46 Рори предстояло давать телеинтервью, по 12 минут каждое, но почему-то никто из провожатых, включая Айрин, за ним не зашел. На завтра у него был запланирован полет в Сингапур бизнес-классом «Индо-Эр-Уэйз», поэтому он заказал себе в номер несколько чашек кофе с молоком и корзину булочек.

В гостиничных номерах Рори проводил очень мало времени: по вечерам он сразу проваливался в сон, а утром сидел перед зеркалом, пока его приводили в надлежащий вид. Этим всегда занимались две девушки: одна отвечала за прическу, другая – за макияж; в номер их каждое утро приводила Айрин, пока Рори принимал душ. Сейчас посторонних рядом не было, и Рори, сидя в трусах и в майке за кофе с горячим молоком, впервые смог оглядеться.

Отель, недавно модернизированный, был отделан в хипстерско-техногенном стиле нулевых, что само по себе стало бы шоком для нацистских оккупантов из далекого прошлого. Черная панель оказалась телевизором. Пульт от него, длинный, тонкий и увесистый, не смог бы освоить ни один американец. Все источники света были с сенсорным управлением, которое нащупывалось неизвестно где.